внутрь дома. Там было тихо, странно пахло, сознание молниеносно начало вырисовывать возможные варианты событий, но все его сомнения развеялись, когда он увидел в коридоре сложенные в ряд пакеты с покупками. Стали бы какие-нибудь злодеи таскать с собой подобную поклажу?
Он опустил ружье и, войдя в комнату, обнаружил Нину, сидящую на краешке кровати. Это была ее комната, и, соответственно, отличалась она непередаваемо женским антуражем. На стенах покоились многочисленные акварельные пейзажи, стол с большим зеркалом был заставлен всяческими баночками, флаконами и прочими склянками, а под потолком красовалась лампа в мягком абажуре. Даже кровать, на которой сидела Нина, а это была обычная койка, чуть более широкая, нежели чем его, Ноева, говорила о многом – холодный металл был выкрашен в приятный пастельный тон изумрудного оттенка, а само ложе укрывало одеяло, расшитое множеством бабочек, сделанных из клочков разношерстной ткани.
Нина, заметив ружье, сделала удивленное лицо.
– Ты чего? – растерянно спросила она, косясь на двустволку.
– Да тут такое дело, – Ной встрепенулся, понимая, как он глупо выглядит с оружием в руках в собственном доме, и немедленно поставил его к стене. – Поезд встал.
– Какой еще поезд? – не поняла она, продолжая поглядывать на ружье.
– Странный поезд, – Ной замялся, подыскивая слова. – А ты сама-то, чего так рано? Кстати, у тебя телефон с собой же? Надо позвонить кое-куда.
– А ты разве не знаешь? – она неожиданно спохватилась, и посмотрела в сторону коридора. – Где Егорка?
– Да здесь он. На крыльце скучает, – Ной успокаивающе махнул рукой. – Что я должен знать? И телефон, Нин, мне нужен твой телефон позвонить.
– Егор! Иди сюда! – крикнула она, а затем повернулась к нему, поясняя. – Землетрясение же было. Вы с ним ничего не почувствовали?
– Нет.
– Странно, тряхануло прилично. Поэтому и вернулась раньше, думала у вас еще сильнее трясло. А с телефоном у тебя позвонить не выйдет, связи нет, наверное, сломалось у них там что-то от землетрясения.
В комнату тем временем вошел Егор, и по его виду Нина мгновенно поняла, что с беднягой приключилось нехорошее. Лишними расспросами его, однако, донимать не стала, а отправила в душ – тот после двух визитов на гору порядком запачкался. А вот Ною пришлось рассказать все. Нина в ответ на его историю только хмурилась.
– Эх, ты, Мичурин, – картинно вздохнула она с издевкой, и улыбнулась. – Вот взрослый человек, а на такие вещи ведешься. Ты бы хоть принюхался к нему.
– К кому? – сбитый с толку, Ной захлопал глазами.
– К Егорке, к кому ж еще, – она заулыбалась, словно услышала смешную шутку. – Меня Хонорик с города подвозил и пока ехали, рассказал про своего: говорит, завалился весь в грязи вымазанный и запрокинулся спать, а от самого запах, мама не горюй. Ванька, сорванец, у деда свистнул самогона пару дней назад, вот они его на горе запрятали, да и решили попробовать. А тот дедов самогон коварный, ты сам пробовал,