всё дорогое безвозвратно, навечно? Да, – думал он, – я – игрок. Игрок не может выиграть по определению, он должен проиграть. Если даже он срывает куш, остановиться на этом он не в состоянии, он продолжает ставить и играть, пока не приходит к проигрышу. Так происходит всегда, потому что нельзя не следовать своей сути. Ты увеличиваешь ставку и в конечном итоге проигрываешь, потому что нельзя выигрывать всегда. Выигрывает тот, кто пребывает вне игры… либо этой игрой владеет».
Кирал встал, подошёл к этажерке между окон. На ней не было книг, она была забита грампластинками. Старыми, даже не виниловыми, а ещё пластмассовыми дисками. Кирал вытащил один из них, сдул пыль с ветхой упаковки, достал пластинку и поставил её на проигрыватель «Арктур», стоящий рядом, на крышке рояля. Кирал поставил иглу на диск и включил его. Заиграла объёмная громкая музыка. «Тата-татам-м-м, тата-татам…» Это была Пятая симфония Бетховена. Отец всё хотел ещё с детства приучить душу Кирала к прекрасному, Но тогда ему все эти звуки казались просто шумом. А сейчас музыка поразила его. Она просто раздавила его своей траурной мощью. «Судьба стучится в дверь, – подумал он. – Отец говорил, что кто-то придумал такое определение первым аккордам этой симфонии. Да уж-ж-ж, – думал он, – лучше и не скажешь». Кирал стоял посередине комнаты и рассеянно смотрел в никуда, отдаваясь этой божественной гармонии звуков. Краем глаза он увидел, как со стола упал телефон. В нем был включен виброзвонок. Он звонил, звонил и ездил по столу от вибрации, но Кирал не слышал этого из-за громкой музыки, и вот телефон упал. Кирал выключил проигрыватель и поднял телефон с пола. На дисплее был один неотвеченный вызов. Это был Чипал. Кредитор Кирала. Кирал перезвонил.
ЧИПАЛ
Здорова, Кирал. Что не берёшь трубку?
КИРАЛ
Не слышал звонка.
ЧИПАЛ
Что делаешь?
КИРАЛ
Ничего. Покупателя жду.
ЧИПАЛ
Я знаю. Я его тебе и послал. Мы тоже с Сиробом сейчас подъедем.
КИРАЛ
Зачем?
ЧИПАЛ
Да чтоб всё ровно было…
КИРАЛ
Ладно. (Выключил трубку.)
«Ну вот и всё, – подумал он, – я даже не увижу никаких денег… Дом просто уйдёт…» Он обвёл взглядом комнату. Посмотрел за окно. Ему стало так горько и так жаль себя. Опять потери. Эти покупатели… бизнесмены хреновы. Они тут хотят сделать магазин. Они торгуют шубами. Всё снесут здесь, вырубят эти прекрасные деревья, которые сажал Кирал с отцом. Сровняют тут всё до основания, построят безликую стеклобетонную коробку и будут в ней продавать снятую кожу с живых существ Земли. Безумная жизнь безумного мира! Кирал задумался. «Надо забрать кота, пристроить собаку. И вообще, куда я дену весь этот прекрасный, дорогой сердцу хлам? И что я скажу жене? Что дом ушел и денег за него не будет? –
думал Кирал. – Опять бедствовать в нищете, едва-едва находя какие-то деньги на еду… Да всё равно. Жена простит. Она всё простит. Она святая. Да, – думал Кирал, – друг познаётся в беде. Но это не совсем так. Просто друзья бывают разные. Есть друзья, которые делят с тобой радость. И это