губы захватили бугорок соска, и влажный язык обвел его под тихий рык Винсента и мой томный стон.
Пальцы впились в его волосы, притягивая ближе. Я растворилась в его ласке, позволяя себе и ему насладиться друг другом. Вина за мое предательство, закопошилась внизу живота, но Винсент выбил ее, прижавшись к моему паху твердым желанием.
Поймав стон языком, Винсент дрожащими руками начал расстегивать ремень на моих штанах. Расправившись с преградой, он рывком стянул штаны мне до колен и развернул лицом к стене, сжимая ладонью грудь до умопомрачительной боли. Звякнул ремень, и Винсент вошел, насаживая меня на распирающее обжигающее тепло его желания.
Крики ударялись о полог тишины и возвращались, отдаваясь гулом в залитом наслаждением сознании.
Винсент склонился к уху и закусил мочку уха, продолжая наполнять меня собой. Рассудок поплыл, увозя меня в тягучие спазмы и острые судороги общего удовольствия, содрогающего полог завершающими стонами.
– Моя жестокая Дэлла, – шепотом протянул тяжело дышащий Винсент, поворачивая к себе и покрывая лицо невесомыми поцелуями. – Почему ты избегаешь меня?
«Потому что я не заслуживаю тебя». Слова остались во мне, продолжая вариться в общем котле переживаний и угрызений совести.
Винсент тяжело выдохнул в молчание, помог мне привести себя в порядок и поправить одежду.
Идя в столовую, я остерегалась его глаз, наполненных тревогой и вопросами, а после совместного ужина быстро скрылась, ссылаясь на срочность подготовки доклада о корнях дара.
– Что происходит между тобой и Тилен?
Я отложила очередную книгу о дарах Древних, не найдя нужной мне главы.
Миаф поднял на меня бесцветные глаза, отрываясь от почти законченного доклада.
– Вы раньше так многозначительно переглядывались. – Селин поиграла бровями. – Что же послужило поводом для такой резкой смены отношения к ней?
– Это не ваше дело, – сухо ответил Миаф и вернулся к докладу.
Пауль сочувствующе похлопал его по напряженному плечу и, поджав губы, отвернулся к библиотекарю, пожирающему мутными глазами учеников.
Удов перестал испытывать меня пристальными взглядами, как только понял, что я больше не ежусь от его внимания. Старый некромант любил наводить ужас, и я перестала для него существовать за отсутствием у меня нужного ему отклика.
Я вновь посмотрела на Пауля.
Он знает, что послужило причиной испорченных отношений Тилен и Миафа, но, как друг, не сказал даже Селин. Пусть так. Главное, что Миаф не держит это в себе.
– Я все.
Селин, широко улыбаясь, завернула пергамент.
– Я тоже. – Миаф отложил пишущий камень и сразу встал. Не дожидаясь остальных, он спешно пошел к кованым воротам библиотеки.
Мы задумчиво проводили его, каждый в своих мыслях.
– Я сегодня дежурю в целительском крыле. – Селин убрала свиток в сумочку. – Надеюсь, ты не будешь скучать и найдешь, чем заняться.
Она поцеловала Пауля