права прикасаться ко мне.
– При чем тут права? Когда-то для нас это было потребностью.
Чтобы унять дрожь, Майе пришлось собрать в кулак всю свою волю.
– Никаких «нас» давно нет. Я в тебе больше не нуждаюсь.
Она попала в цель. Сердце Сэма сжалось от острой боли.
– Но ты есть. И я в тебе нуждаюсь. Речь идет о чем-то большем, чем оскорбленные старые чувства.
– Оскорбленные старые чувства? – повторила она так, словно это была фраза на незнакомом ей языке. – В любом случае не прикасайся ко мне без разрешения. Ты его не получал.
– Нам предстоит серьезный разговор.
– По-твоему, нам есть что сказать друг другу? – Майя больше не могла сдерживать рвавшийся наружу гнев. – В данный момент мне больше не о чем с тобой разговаривать. Я хочу, чтобы ты ушел. Ключи и договор у тебя. Коттедж твой. Очень умно с твоей стороны, Сэм. Ты всегда был умен. Даже в детстве. Но это мой кабинет и мой магазин. – «И мой остров», – чуть не сказала она, но вовремя спохватилась. – И времени на тебя у меня нет.
Хватка Сэма ослабла, и она вырвала руку. Шипение прекратилось.
– Не порть свой визит сценой. Надеюсь, коттедж тебе понравится. Если возникнут какие-нибудь трудности, дашь мне знать.
– Понравится. И знать тоже дам. – Сэм пошел к двери. – Да, Майя, забыл сказать… Это не визит. Я вернулся насовсем.
Увидев, что Майя побледнела, он испытал злорадное удовлетворение и закрыл за собой дверь.
Спускаясь по лестнице, он выругал себя за мстительность и бестактность. Он вышел из магазина, ощущая на себе стальной взгляд Лулу. Настроение у него было паршивое.
Сэм не стал возвращаться к пристани, где была припаркована его машина. К коттеджу, где ему предстояло прожить некоторое время, он тоже не пошел, а отправился в полицейский участок.
Оставалось надеяться, что Зак Тодд – ныне шериф Тодд – сейчас там. Слава богу, хотя бы один человек на этом острове искренне обрадуется его возвращению.
Если он ошибется и тут, дальше ехать будет некуда. Холодный весенний ветер заставил Сэма съежиться. Ничего хорошего или многообещающего в этом ветре не было.
Она отмахнулась от него как от мухи. Точнее, как от комара. Не с гневом, а с досадой. И все же тот щелчок в воздухе кое-что значил. Несомненно. Но если на свете и имелся человек, способный спорить с судьбой, то таким человеком была Майя.
«Ведьма. Гордая и упрямая», – со вздохом подумал он. Именно это и влекло его к ней. Гордости и силе сопротивляться трудно. Если только он не ошибся, теперь и того и другого у нее было больше, чем в девятнадцать лет.
Это означало, что его задача усложняется, причем многократно.
Он шумно выдохнул и толкнул дверь участка.
Человек, который сидел, положив ноги на письменный стол и прижав к уху телефонную трубку, почти не изменился. Он был здесь на своем месте. Русые волосы были такими же выгоревшими и нестрижеными, глаза такими же пронзительно-зелеными.
При виде Сэма они широко раскрылись.
– Ладно, я свяжусь с вами. Отправлю документы по факсу до конца дня.