ветру, застывшему истуканом.
Льдистые его глаза погасли, красивое лицо сделалось бездушным.
– Твоим чарам не побороть мои, – бросил снисходительно восточный владыка.
Но встревоженный Ирифи позади него плаксиво запричитал:
– Метка… я вижу метку на его груди…
– Ты был бы прав, верховный, если бы не моя власть над твоим братом. Суть ее во сто крат глубже, чем природа твоих сил. Гляди же!
Без колебаний колдунья прикоснулась к плечу Хёльмвинда, стиснула в пальцах его холодную руку. Грудь ветра судорожно всколыхнулась. Секунда-другая, и взор его обрел осмысленное выражение.
– О! – только и проронил Эйалэ.
– Проклятье! – Хёльмвинд ухватился за голову, идущую кругом.
И лишь Зефир продолжал изумленно таращиться из своего угла. Полчаса кряду он наблюдал за принцессой с братьями, но поделать ничего не мог. Охранный амулет, который перед отлетом вручила ему Лива, не позволял уснуть, но могущества его было недостаточно, чтобы расшевелить ветра, попавшего под влияние магнетических чар.
– Покажи нам зеркало Тьер-на-Вьёр! – приказала тем временем принцесса. – Хочу увидеть его собственными глазами.
– Нет, – возразил хозяин дома после длительной паузы.
– Нет? – Она нахмурила светлые брови, и нежное личико сделалось коварным. – А есть ли у тебя право отказать мне? Припомни, владыка, как год назад просил меня об услуге. Пришла пора вернуть долг, и путь в Тьер-на-Вьёр – именно то, что я хочу взамен.
Ладони и ступни Восточного ветра внезапно отяжелели, в душе заворочалось неведомое прежде чувство беспомощности.
– Означает ли это, что ты окончательно вознамерилась покинуть пределы нашего мира?
Острые волчьи уши пытливо замерли. Но сейчас и сам Лютинг не посмел бы противиться персту всесильной судьбы. Ведь и он ощущал, как вокруг поднимается невидимый, но оттого не менее мощный водоворот, выбраться из которого можно, лишь оставив любое сопротивление.
– Да, – неожиданно для самой себя заявила девушка.
– Что? – оторопел Хёльмвинд.
– Я отправлюсь с тобой.
– Зачем? – Сердце его безумно колотилось. – От тебя мне требовалось лишь содействие в разговоре с Эйалэ.
– И ты его получил, но у меня имеются свои основания посетить Тьер-на-Вьёр. – Изольда смущенно оглянулась, ища поддержки у Таальвена. Грозовая синева в ее глазах потихоньку таяла.
– Посетить? – насмешливо хмыкнул Восточный ветер. – Скорее всего, ни один из вас не вернется.
– Но ведь зеркало не единственное? – пробормотал Зефир сонно.
В тот же час братья будто вспомнили о его существовании и обернулись к юноше: Эйалэ с недоумением, Хёльмвинд – одобрительно.
– «В колдовских зеркалах не сокрыть под заклятиями правды…» – говорится в детской песенке. – Младший ветер протер глаза. – Значит, их много?
– Едва ли. – Эйалэ откинул со лба прядь гладких волос. – Меньше десятка, я полагаю. К тому же неясно, где