зеркала. Пусть истории о Розе Ветров и стране Тьер-на-Вьёр навсегда останутся сказками!
Восточный ветер заложил руки за спину и двинулся в противоположный угол комнаты. Сандалии его гулко шлепали о деревянный пол.
Разве не затем древние праветры наделили его даром, чтобы он берег покой собратьев? От сумасбродства и знаний, способных искалечить не одну жизнь, открыть запретную дорогу в мир, что самим своим существованием угрожает этому.
Верховный занес сжатую в кулак ладонь над маленьким искусственным водоемом и уронил в воду гладко обточенный камешек. Золотые рыбки испуганно кинулись врассыпную. Вот что случается, когда чужеродная сила нарушает естественный ход событий!
Эйалэ нахмурился, глубже погружаясь в невеселые раздумья. Разумеется, идея искать Ветряное царство явилась в голову Хёльма не сама по себе. Его надоумила терновая ведьма! Признаться, восточный верховный недооценил ее. И теперь придется платить за досадную ошибку. Но, быть может, не все потеряно и сил его хватит на то, чтобы остановить одержимого опасными идеями брата?
В конце концов, Изольда – юная девушка. Не так сложно запугать ее зловещими предостережениями, описать для острастки кошмары, которые могут приключиться с ее друзьями в гиблом, богами забытом месте, куда она собралась.
Эйалэ взъерошил волосы на висках, и гладкая его прическа чуть растрепалась. Все-таки он знал: рано или поздно подобное случится – один из ветров явится к порогу Вишневого дома и потребует права всколыхнуть зеркальную гладь. Не предвидел верховный лишь того, что это будет Хёльмвинд. Жаль, нельзя нарушать правила, иначе восточный владыка давно бы послал кого-то из младших на обратную сторону зеркала, запечатав тем самым опасный проход навсегда…
– Так это правда?! – Капризный возглас ворвался в покои, звоном отразился от тонких стенок чайного фарфора. – Ты обязан сознаться!
В комнату влетела взъерошенная Фаруна и, поджав пухлые губы, замерла напротив брата.
– И тебе доброго дня…
«Как же некстати ее принесло – теперь шума не оберешься. – Восточный ветер спрятал ладони в широкие рукава. – Стоит усыпить разум сестры на час-другой…»
Растолковав задумчивый взгляд по-своему, Фаруна уперла руки в бока и добавила воинственно:
– Не отпирайся, Эйалэ. Верно ли, что Хёльмвинд вновь тащит терновую ведьму в твой чертог?
– Понятия не имею. Я не слежу за ним.
– Нечестно! – Она притопнула ногой по воздуху. – Все вы скрываете от меня правду.
– Присядь, Фару. Если твои догадки справедливы и северный владыка действительно направляется сюда, мы скоро об этом узнаем. Что же до беспочвенных обид, – хозяин дома взял со стола хрустальный колокольчик и позвонил в него, – предлагаю обсудить их за чаем.
Говорил он, как обычно, спокойно, размеренно, но противиться вежливым приказам было невозможно. Да и незачем – страсти, желания блекли в присутствии Эйалэ, теряли смысл. Хотелось застыть неподвижно и глядеть до скончания веков, как горный туман за стеной