пазухи и оба уха.
– Что за садизм?!
– Не знаю, но меня смущают травмы ушных полостей. Мне кажется, хотя я на сто процентов, конечно, не уверен… Короче, похоже на то, что пробиты уши у него не снаружи, а изнутри.
Все в недоумении уставились на доктора.
– Это как? – часто заморгал крохотными глазами Шумаков.
– Да если бы я знал, как, – развел руками Качуринец. – Могу только предположить, что у ребенка в голове была аномальная злокачественная опухоль. Она быстро росла, давление в черепной коробке увеличивалось. Ясно одно, малыш перед смертью испытал жуткие страдания.
– А что, такие опухоли бывают? – поинтересовался Сергей. – Чтобы за день?
Доктор усмехнулся:
– Да чего только не бывает в последние двадцать лет! Вот ты, сталкер, скажи, горгоны и вичухи бывают?
– Ну, спрашиваешь…
– Подождите, а это не опасно с эпидемиологической точки зрения? – спросил нахмурившийся полномочный представитель Петухов.
– Я пока не знаю, должен еще повозиться. Но настоятельно рекомендую закрыть станцию на карантин.
– Начальника внутренней безопасности сюда! – крикнул Шумаков ближайшему бойцу оцепления.
«Только этого мне не хватало», – подумал Сергей.
– Закрывайте, конечно. Но мне срочно надо уйти со станции, – добавил он вслух.
– Бумажник, да ты в своем уме? – удивился Петухов. – Тебе говорят – карантин! Мы теперь даже челноков не выпустим, до поры до времени.
– А когда пайки у них кончатся, кормить будешь из своего кармана? – усмехнулся Сергей.
– Ничего, у нас есть НЗ. Оттуда продадим им съестное по разумной цене, – махнул рукой Шумаков.
– Да делайте что хотите, только мне надо уйти. У меня свобода передвижения по метро – неотъемлемое право сталкера. А карантин еще не объявлен.
– Не горячись! – вмешался доктор. – Ты находился рядом с трупом. Ты контактировал с этим пришельцем, что явился вслед за ребенком. Где он сейчас, кстати?
– У меня в палатке…
– Тем более!
– Он пойдет со мной.
– Что?! – разом воскликнули все трое, уставившись на сталкера.
– Бумажник! Ты голову повредил в свой последний выход?! – воскликнул Петухов.
– Тише, ну тише, – поморщился Шумаков. – Сергей, ты в самом деле ерунду городишь. Пока карантин не будет снят, ты можешь пойти только к Нагатинской. И то в составе разведгруппы. Надо разобраться, откуда взялись ребенок и тот долговязый юродивый.
– Да послушайте вы, бюрократы хреновы! – зло проговорил Маломальский. – Отряд справится и без меня. Зато вот как найти Веру, лучше меня никто не знает. А ведь она уже покинула станцию, и если речь идет об эпидемии, никто не представляет такую угрозу заражения остального метро, как она, приютившая этого ребенка. Где тут логика?
И потом, смотрите. Женщина приютила чадо – и вдруг оставляет его одного дома и уходит на другую станцию. Не могла она так поступить… Во всяком случае, пока он был жив. Логично? А юродивый мне нужен, потому что он искал этого ребенка.