Это, очевидно, турецкий, персидский или хинди. Скорее всего все же хинди».
Когда господин Жакаль остановился на хинди, карета тоже остановилась.
Глава CVII
В которой господин Жакаль, как и предполагал, поднимается и спускается
Почувствовав, что карета остановилась, господин Жакаль, начавший уже привыкать к общению со своими похитителями, решился спросить:
– Мы, случаем, не должны ли кого-нибудь здесь захватить?
– Нет, – лаконично ответил уже знакомый голос. – Но кое-кого мы здесь оставим.
И, услышав какую-то возню на сиденье кучера, господин Жакаль почувствовал, как одна из дверец кареты внезапно распахнулась.
– Дайте вашу руку, – произнес голос одного из трех оставшихся людей.
Это не был голос кучера или человека, который сидел рядом с ним в карете.
– Руку? Зачем? – спросил господин Жакаль.
– Да я не вас прошу подать руку, а вашего дурака-кучера. Он готов с вами расстаться. А поскольку он вас, возможно, уже никогда не увидит, то он хочет попрощаться с вами.
– Что? Бедняга! – воскликнул господин Жакаль. – Неужели с ним приключится какая-то беда?
– С ним? Да какая беда может с ним приключиться? Отнюдь: его аккуратно доставят в условное место и только там с него снимут повязку.
– Но что же в таком случае означают ваши слова? Вы ведь только что сказали, что он, возможно, никогда больше меня не увидит!
– Это означает только то, что он, возможно, не увидит вас больше вовсе не потому, что несчастье случится обязательно именно с ним.
– А, ну да! – сказал господин Жакаль. – Ведь нас же двое…
– Вот именно. Несчастье может приключиться только с вами.
– Да, – произнес господин Жакаль. – А этот парень должен обязательно покинуть меня?
– Так надо.
– И все же, если мне позволено будет выразить желание, я хотел бы, чтобы этот парень остался со мной, каков бы ни был итог всего этого.
– Мсье, – ответил незнакомец, – не нам говорить такому человеку, как вы, каким может быть итог всего этого (он сделал ударение на последних словах). Но свидетель нам не нужен.
Эти слова, а особенно тон, которым они были произнесены, заставили господина Жакаля вздрогнуть. Он знал, чем может закончиться дело, когда убирают свидетелей. Сколько опасных преступников было казнено на его глазах ночью за городом в какой-нибудь яме, за какой-нибудь стеной, в лесу и без свидетелей!
– Что ж, – сказал он, – поскольку так необходимо, чтобы мы расстались с этим несчастным парнем, вот моя рука.
Кучер поцеловал руку господина Жакаля и одновременно спросил:
– Не будет ли нескромным с моей стороны напомнить вам, мсье, что завтра вы должны заплатить мне за месяц?
– Ах, дурень ты этакий! – сказал господин Жакаль. – Так вот что тебя заботит в такой момент? Господа, позвольте мне снять повязку, и я расплачусь с ним.
– Не стоит, мсье, – сказал незнакомец. –