и поданным под провансальским маслом.
– И как служится?
– Помаленьку, Кондратий Матвеевич, помаленьку, – с философской задумчивостью проронил он, пригубив Ерофеича. – Скажем, сегодня, мы с вами познакомились, а через час я уж на убийстве побывал.
– Пренеприятная комиссия! – посочувствовал ему Палицын, с сосредоточенным видом, расправляясь с говядиной.
– Такова служба, ничего не попишешь.
– И кого убили, позвольте полюбопытствовать? – с деланным интересом вопросил он.
– Да мастерового одного, – с равнодушным видом бросил Сергей. – Завтра в полицейской хронике «Ведомостей»21 заметка о том будет.
– Мастерового?! – перестал жевать Палицын.
– Столяра. Причем живущего, вернее, до вчерашнего вечера жившего, не где-нибудь, а, будете смеяться, по Столярному переулку. Жил-был столяр во Столярном, да и помер он во Столярном, – неуклюже скаламбурил Чаров, исподволь наблюдая за сотрапезником.
– Что-то жарко стало, – обтер салфеткой вспотевший лоб Палицын и, схватившись за приборы, уткнулся в опустошенную минутой назад тарелку. На его счастье, подоспел официант с вареными раками, водрузивший наполненное ими блюдо перед носом Кондратия Матвеевича.
– Пиво холодный или комнатный температур, господин, принести? – услужливо кланялся он.
– Холодное, да поживей, татарская22 рожа, – дал волю раздражению делопроизводитель МИДа. – И что? – вопросительно воззрился он на Чарова.
– В каком смысле «что»? Извольте выразиться яснее!
– Я имел сказать, э-э-э… убийцу нашли, что свидетели говорят? – сбивчиво уточнил он.
– Свидетелей опрашивает следователь сыскной полиции, а вот мотив преступления мне не ясен.
– Может, деньги или ценные вещицы при нем имелись на момент э-э-э… совершения злодейства?
– В том-то и загвоздка, что деньги и ключи при нем остались. Одно только странно…, – сделал паузу Сергей и выразительно глянул на собеседника.
– И что? – без зазрения совести лез в тайны следствия Кондратий Матвеевич.
– Исчез бывший при столяре ящик с инструментом, а также, что весьма загадочно, ключи, бывшие при покойном, совершенно не подошли к воротной двери, кою он пытался безуспешно отпереть и перед которой его убили.
– Ящик с инструментом? Ключи? – нервно моргая и едва поспевая за мыслью собеседника, машинально повторил Палицын.
– Я опросил полового из кухмистерской, куда часто заглядывал покойный. Заходил он туда, кстати, и перед смертью. Так вот, половой показал, что видел при столяре оный ящик.
– И?.. – кровь отхлынула от его лица
– Опять вы за старое, Кондратий Матвеевич! Прямее мысли свои излагайте! Небось, у себя в Департаменте приучились загогулины хитроумные в дипломатических нотах выписывать, дабы их истинный смысл сокрыть, – сделав лукавую мину, погрозил