себе ломоть холодной буженины с хреном, щей и телячьих отбивных с гречневой кашей.
– Не то, что порхаю, а так, залетаю, когда позовут, – трезво оценив собственную значимость, правдиво ответил Сергей, принимаясь за еду.
– Как и сегодня?
– Именно так.
– Стало быть, филер тебе позарез нужен? – кладя на тарелку солидный кусок кулебяки, повторил его просьбу Мерзликин.
– И желательно сегодня, Яков.
– По гроб жизни будешь мне обязан, – отправил в рот сочащийся шмат Яков Петрович.
Обнадеженный Чаров радостно закивал, убедительно подтверждая, что полностью разделяет его мнение.
– Вечером пришлю тебе толкового человечка, а ты уж сам ему личность, за кем он ходить будет, обрисуешь, – запил водкой кулебяку Мерзликин.
На том и порешили. Уплатив за обед, приятели распрощались. Мерзликина ожидала служба, Сергея – расследование на Дворцовой.
В кабинете Горчакова он нашел подписанные замки, кои аккуратно извлек из ящиков все еще пыхтевший возле входной двери столяр. Замок от нее оказался безнадежно испорчен, и столяру, мужику неторопливому и во всех отношениях обстоятельному, пришлось прогуляться в скобяную лавку за новым. Осмотрев замковые ложа, Чаров заметил царапины на каждом из них, но больше всего пострадал замок срединного ящика, где хранились особо важные бумаги, как то тайные договоры с иностранными государствами, секретные предписания российским посланникам за границей, сочиненные вице-канцлером, и расшифрованные ответы на них, а также проекты будущих соглашений. «Пользовались отмычкой или грубо подогнанным ключом», – определил причину царапин Чаров, как его взгляд упал на сломанный замок от входной двери министерского кабинета, сиротливо лежавший у ног Антипа.
В эту минуту в комнату стремительно вошел Горчаков, очевидно, предупрежденный о возвращении Сергея.
– Вы не припомните, ваше высокопревосходительство, когда сломался у вас замок? – указывая на дверь, поинтересовался он.
– Дня три тому назад. Надо спросить у Гумберта, – в нервном недоумении потер нос министр. – Еще на Страстной неделе ключ стал не вполне хорошо поворачиваться, приходилось с усилием надавливать на него. Андрей Федорович даже смазывал пару раз замок, но, увы, напрасно. А опосля механизм и вовсе вышел из строя.
– А допреж ключ поворачивался легко?
– Весьма. Никаких злоключений с ним не припомню.
«Стало быть, кто-то испортил замок, отпирая его, как и замки письменного стола, не вполне годным ключом, а скорее, отмычкой, но в этом еще следует убедиться» – подумал Чаров и попросил столяра разобрать замок. Под пристальным взглядом Горчакова тот нехотя согласился. Как заправский слесарь, он в две минуты вскрыл корпус замка и разложил на столе у секретаря его отдельные части. Многочисленные царапины и заусеницы, обнаруженные в механизме, подтвердили догадку судебного следователя.
– Кстати, вот список лиц,