e>
Сцена 1
Пойдёмте – мы хотели же куда-то.
На воздухе волнение спадёт.
Ах, это не воспеть огнекрылато,
Беря благоприличие в расчёт!
Удаляются.
(входя)
Округлыми коленками хвастнула.
Бедняга наяву не сдох едва.
Моя бы стать очам его мелькнула —
Пропала бы честная голова!
Сударыня коленки показала,
А что милей всего для пятерни?
Равняются на высших изначала,
Но властны быть и круче, чем они.
Сцена 2
Владычицей стоцветья лугового
Сидите вы прелестно поутру!
Но мягче всё ж оценочное слово
Бессильна дать я вашему перу.
Зевается над вашими листками,
Где речь идёт о пламени в крови.
Но по сердцу вы мне шестью строками,
Лишёнными и проблеска любви.
Звучат они чудесно, благородно,
Отрадней, чем интимный водомёт.
Я слушаю. Какой фрагмент угодно
Слегка вам оценить?
Извольте, вот:
«За плотью в бездну тьмы надежда канет.
И ненависть, и страх, и смех, и слёзы
Прервут единовременно свой век.
А жалостным останкам ясно станет:
Избыточно обманывали грёзы,
По призраку томился человек».
Иное вы бракуете всецело?
Нелепости в ином и чудеса:
«При имени, что звал я жадно, смело,
Теряли сон окрестные леса».
Не дебрями – глухой опочивальней
Взывали бы со страстью вы ко мне!
«Любил я петь о ней тропинкой дальней,
Несущей страх и рыцарской броне». —
Сколь горестно, что храбростью подобной
Вы полниться не властны предо мной!
Скудеете вы жаждой неудобной —
Так этому глаза мои виной.
Бесстрашному дано любить успешно.
Похоже, ни в любовники тогда,
Ни в лирики не выйти мне?
Конечно.
Мечтать о том оставьте навсегда.
Да вы ж и сан имеете духовный!
Лаура
Но только ли несмелостью своей
Не нравится герой струны любовной?
Слезливостью не тешит он очей.
Нормальному мужчине не пристало
Слезами красоваться на виду,
Таит он их – а вам и дела мало,
Что где-то вы со всеми не в ладу!
Но что-нибудь ещё суровой чтицей
Едва ли тут осудится вполне?
Сказала ж я, что только той крупицей,
Шестью строками вы по нраву мне —
Всё прочее негодно в равной мере.
Но речь иную мы найдём авось.
А чьи стихи волнуют?
Алигьери.
Потребное ему лишь удалось.
Узнав его любовников из «Ада»,
Великим я считать его могу.
В той музыке всегда мне есть отрада,
Коль есть она – другой пренебрегу.
Влечёте вы к унылому застою,
Морозите мне сердце не впервой.
Однако не хочу, чтоб надо мною
Поведали на глыбе гробовой,
Какое зло мне жизнь укоротило:
Сполна корить от жёлчи ни к чему
Уста, порой звучащие немило,
Но всё-таки неложно потому.
Коль вам идти со взором Аполлона,
Во всём его подобие храня,
А Дафной мне цвести не без резона,
Скорей переживёте вы меня,
Скорей скончаюсь я не больно зрелой.
Но