я стал ещё сильней.
Не нравится моё прикосновенье?
Вы здесь однообразней дрёмы дней!
В узде держите пылкое желанье,
Держите с ним язык ужасный свой.
К острастке сей моё долженствованье
Как раз и прилагается с лихвой.
Ликуйте же: почтительно проститься
На длительный период я хочу,
Наклонности позволив истощиться,
Которой вам я нервы горячу.
Полней мне подготовиться потребно
К ответственной одной поездке в Рим.
Ах, это хорошо, весьма целебно!
Вы раз уж очаровывались им?
О, да! Вообразить я мог едва ли
Величие такое стороной!
Всего необычайней представали
Античные руины предо мной.
Отрадно мне, что римскую спесивость
Унизила позднейшая заря:
Величие повергла справедливость,
Отпор устам её давали зря.
Безжалостных объяло воздаянье.
Людьми кормили римляне зверей?
В худое вот и впали состоянье!
Под звёздами примера нет острей.
В упадке Рим – и римляне сердиты,
На форуме пасётся ныне скот,
Окрестности разбойниками сыты,
Но римское главенство не замрёт.
А свой престиж и сильные поэты
С язычества дают его земле.
Зрачки, что правдой Господа согреты,
Всё тянутся к отринутой золе!
Безумное вас явно восхищает.
Украдкой лишь ещё меня порой
Отход от богословия смущает —
А время всё ж, я чувствую, со мной!
Куда мозги такие разовьются?
При вас я неуверенней горю,
Но почести пока что мне даются,
Капитолийский холм я покорю.
Под возгласы торжественного схода,
На таяние душ и слёзы щёк
От имени великого народа
Лавровый мне наденется венок!
И что же даст искомое?
Объявят
О голосе большого мастерства,
Столичное гражданство предоставят,
Особые возможности, права.
Позволят осенять иных отселе
Венком из упомянутой листвы.
Последнее покажете на деле
До гибели времён едва ли вы.
Никто певца Франчески же не краше —
Но вы не замечаете его!
Сомнительно венчание мне ваше:
Подобного не знали ничего,
Не мыслили великие поэты,
Покорствуя жестокой нищете,
Терпя раздор, изгнание, наветы,
Распятие приемля на кресте.
Ну правильно, доныне так и было.
Однако сплошь иное – случай мой.
Всемирный смысл успешно сообщило
Сознание моей мечте немой.
Не