в два раза. Отняли последнюю радость.
Радио Свобода на этой неделе 20 лет назад – Репетирует Игорь Стравинский – нормально, как почти всё, что здесь бывает. Но тоже – далеко не всё уже сейчас пошло.
Кара Мурза был безотказно хороший, но его почему-то не стало.
Надо было оставить Анатолия Стреляного, несмотря на то, что тоже:
– Стал надоедать своим противопоставлением советского балагана – советской же дезинформационной норме. Другого – уверен – не дано Нашим Лудам.
– — – — – — – — – — – — —
Алексеев переводит Авиатора, но не с Леонардо Ди Капрмо – другого:
– Пончик, – а:
– Это уже не перевод, так как все сухофрукты идут под одним названием, – а:
– Только русский – сознательно дезинформационный.
Ибо избежать конкретики – цель русских переводов.
Хотя читает интонационно более-менее нормально.
– — – — – — – — – — – — —
21.05.19
Радио Свобода – Михаил Соколов – Лицом к событию – Чего ждать от Кремля?
Георгий Сатаров говорит:
– Стараются всё приукрасить.
Это ошибка, или мягкая ложь, так как всё дело обстоит как раз наоборот, стараются напугать, чтобы напугать:
– Ещё больше! – эту ложь позиционируют, как хорошую – однако и именно всё равно:
– Неправду.
И не кто-то думает так, а другие наоборот, – а:
– Все именно так и всё знают.
Хорошему не остается места ни в каком варианте. Ибо:
– Сам фундамент этой Вавилонской Башни хуёвый – несет отрицательную энергию.
Хорошая есть, но не только не про нашу честь, но в и вообще:
– В другом месте.
Можно сказать, что вообще нет такого места. И тем не менее, оно есть, – как:
– Между Небом и Землей.
Например, как это делают, читают текст перевода иностранного фильма по телевизору:
– Ну, а как еще?! – считают, что можно ловить только нюансы, как долго над ними мучилась со своими артистами жена Эраста Гарина?.
Смысла вообще никакого, – если только отрицательный. Ибо додумываться до того, что истина именно в ПЕРЕВОДЕ, а не в первоисточнике – не только непонятно зачем, но и:
– Запрещено катехгорически-и.
Возразят:
– Значит копия картины Леонардо да Винчи лучче, чем он тогда-могда расстарался?
Но дело в том, мы и не знаем, что тогда думал Леонардо да Винчи, по картине сразу этого понять не получится. Надо делать:
– Перевод.
Здесь же стараются, как можно замысловатей – с кряканьем во время нагибания для завязывания шнурков на ботинках, не вставая со стула – передать тяжкия думы самого Леонардо, или другого какого режиссера фильма или артиста.
Весь смысл в том, что картину вложен сам Человек. В том смысле, что живой. Леонардо – как известно – умер. Переводчик стать Новым – боится, так как жена