о преемнике объясняется его невыразительным княжением. Повоевал с печенегами, однако торговый путь по Днепру оставался безопасным, как и прежде до устья Сулы, где стоял последний русский город Воинская Гребля, после него на протяжении многих верст речной путь у днепровских порогов стерегли печенежские засады, охотившиеся за купеческими караванами.
Торговый сплав по Днепру изменился к лучшему с ухудшением межрелигиозных и межгосударственных хазаро-ромейских отношений. В тридцатые годы десятого столетия дружба между ними перешла в фазу враждебности, когда империя при императоре Романе I Лакапине (920–945) потребовала от хазарской общины принять их религию, подбадривая свои требования репрессиями. Императору подсказали, как многолюдна, влиятельна и непредсказуема хазарская община купцов и ростовщиков, не несущая обязательств перед империей и вхожая во враждебные арабские кочевья.
Выдвигаются разные версии по поводу антихазарской политики Романа I Лакапина, в том числе и такие, будто купцы-рахдониты открывали противнику ворота городов Сирии, Палестины и Египта. Ежели даже так, вряд ли их поступки отнесешь к предательству в понимаемом смысле, поскольку чувство отечества и оседлости для них было вторично и второстепенно.
У любого самоорганизованного социального явления имеется, говоря современным языком, своя дорожная карта. Побудительными мотивами хазарских рахнодитов было выживание, обогащение и господство. Открывали ворота столиц, следуя прагматичным представлениям об опоре на сильных властителей за счет слабых как общей добыче, тем самым обогащаясь и усиливая свое влияние. Никогда не выступали на стороне слабых, опасаясь разделить с ними судьбу.
Выбирали тот способ выживания на пути к выживанию, богатству и влиянию, в котором достигали своих целей.
Их мировоззрение за тысячелетие не изменилось, разве что благодаря своей дорожной карте поднялись на высшую ступеньку мировой господствующей пирамиды, подчищая остатки тех, кто представляет угрозу для их господства.
Зная о подобной дорожной карте, можно представить, что ждет ту или иную страну, если их контроль над ней доходит до критической массы, охватывает правительство, идеологию, СМИ, финансы, банки и спецслужбы. М.Н. Полторанин, по всей вероятности, подобную критическую массу назвал «властью в тротиловом эквиваленте».
У русских до смены веры дорожную карту формировало вече вместе с волхвами. После смены веры основой жизни стала молитва о спасении, разбившая вечевую самоорганизацию русского народа на отдельных индивидуумов.
Наши предки обитали на пути переселения племен и народов, что вынуждало восприять образ жизни, адекватный очередной угрозе. Ведя оседлый образ жизни, они находили применение себе в рядах завоевателей, вынужденно подчиняясь им и исполняя их волю. Но, следуя своему закону и обычаю, избавлялись от завоевателей при первой же возможности. Назвать их поведение неблагодарностью по отношению к завоевателям нельзя, ибо в данном случае первичен грех завоевателя, имя которому вор, если