полонян валила лес, рубила срубы. В теплое время поставили печи из кирпича-сырца, их понемножку протапливали каждый день. С приходом стужи вокруг печей начали ставить деревянные срубы из сырого леса с расчетом на его просушку печным отоплением. До прихода холодов запустили ручную пилораму, столярную, кузницу, пекарню, конюшню, шорную, даже поставили водяную мельницу.
Возведение остальных обговоренных объектов перенесли на весну. Хазары и ромеи просили за их счет взять князю недоделки на себя, освободить из темницы хазарских перекупщиков и римского проповедника и передать старейшинам общин. Представители управы обещали довести просьбу до князя, с которой впоследствии согласился при условии внесения в его скотницу обговоренных средств на выполнение оставшихся работ и подмоги кормильцам.
Ольга приехала в село повзрослевшей девицей. Дед встретил внучку с нескрываемой радостью и любопытством.
– Ты вернулась?! – крепко прижимая внучку старческими ладонями, с тревожной радостью спросил старик.
– Я здесь по княжеской воле, предупредить тебя, чтобы не осталось недоделок, когда отсюда уйдут хазары с ромеями. Проводи прибывших по следам сечи, кто там аще не был, на погост, по селу и людям, по каждому недоделу примечай им, жалобись на плохие условия с едой, одеждой, пилами и топорами, чтобы лес валить, пилить и срубы из него рубить, если они есть, держи их в тревоге, не давай успокоиться.
– Ты, внучка, отстала от нас. Они уже завершают работы. Говорить с ними о топорах и пилах не буду. Я бы скорее подякал им, чем стал бы жалобиться, – много сделано. Думал, хуже будет, молодь вымирать начнет, ан нет – ожили, ни одного человека не потеряли, все живы и здоровы. Поначалу согревались княжеским словом, как большой надеждой. Когда взяли в руки топоры, лопаты, носилки, о хвори забыли. Сушеное мясо, рыба, яйца помогали, что слали обозами. Не говорю уже об исподнем и лаптях с онучами. Всех одел и обул князь. Да и хазары с ромеями не скупились. Общины присылали. Вместо лаптей сапоги слали, да в лаптях удобнее. Все им скажу и покажу. Я тут навроде посла, научился общаться на их языке, чтоб не обидеть и не похвалить.
– Поселимся у тебя. На постоялом дворе у Волка полоняне. Там места нет.
– На постоялом дворе уже не тот народ – там теде больше дружина. В нее Волк даже моравов принял. Многие полоняне обзавелись избами. Было и такое: когда похолодало, по скотным хлевам пришлось раскидать. Для прибывших гостей – и мое подворье подойдет. Они у меня стояли.
– На что положить и чем укрыться, князь послал с обозом. Позови Матрену-кузнеца, пусть с соседями кого сама возьмет, наведут в избе и амбаре чистоту, подберут лавки и столы и готовят брашну, хазары и ромеи любят поесть. Не одно мясо. Кормите ухой и жарьте рыбу с репой.
– Репой полонян и дружину кормим. Да еще рыба да хлеб спасает. Соль кончается. Мука на исходе.
– Мы с собой привезли. И соль, и мука есть, и репа тоже. Помню, в одном схроне сало хранится, и бочки с боровыми ягодами