не взяли ни гроша, не опустились до воровства, и велел сделать надпись «Прекрасное на горе Сяншань», чтобы увековечить их пример».
Они спустились вниз. Каменный дом был высокий снаружи и низкий внутри, его стены почернели от копоти. В каменной стене были высечены дверь и окна, внутри пещера была разделена на несколько помещений, там стояли каменные столы и кровати. У Сяохао подумала: предки деревни Шиу жили в таких примитивных условиях, но сохранили свои традиции и добродетели, это что‑то невероятное. А ещё она подумала: как мул мог оказаться здесь, да ещё с мешком серебра на спине? Она подошла к выступу на восточной стороне, огляделась и обнаружила, что у подножия горы проходит дорога с севера на юг, это главная дорога из Юйчэна на север Цзянсу. Вполне вероятно, что хозяин мула остановился на полпути отдохнуть, и не привязал животное, мул вырвался на свободу и побежал в горы.
Го Мо сказала: пойдёмте в сельский комитет пообедаем. Они спустились по крутой горной дороге вниз к деревне. Снова послышались звуки гонга и барабанов, но на этот раз чётко различался ритм, музыка была полна всякими музыкальными трюками, и слушать её было приятно.
Когда они подошли к деревне, то увидели, как группа стариков играет на инструментах, а неподалёку стоит молодёжь. Смуглый худощавый старик в дождевом плаще размахивал барабанными колотушками. Именно он был ключевым персонажем в этом представлении. Его глаза блестели, когда он бил в барабаны, и он был чрезвычайно возбуждён, его плащ трясся и взмывал в воздух, и оттого он был похож на ежа.
Го Мо отвела У Сяохао внутрь, там курили несколько мужчин средних лет. Один мужчина лет сорока встал, улыбнулся Го Мо и сказал: «О, большая певица здесь, присаживайтесь!» Го Мо сказала: «При чём здесь певица, я привезла председателя У! Она – замначальника отдела, у неё большие таланты, в понедельник только к нам прибыла». И представила У Сяохао секретаря деревни, Чжэн Лицяна.
У Сяохао спросила, что происходит на улице. Чжэн Лицян глянул во двор: «Эта банда стариков, думают, что они хороши в музыке и плясках». Затем добавил: «Сегодня в деревне свадьба, и нужно после обеда встречать невесту. А мы никак не могли найти людей, чтобы бить в гонг и стучать в барабаны. Кое‑как нашли каких‑то подростков, достали инструменты, чтобы они потренировались. Но у них получалось безобразно. И тут появились эти старики, которые умеют играть на этих инструментах, и сказали: мы покажем им, как надо играть. Вот и устроили тут концерт. Вон тот старик, бьющий в барабан, у них главный, у него прозвище «старый хуагу».
У Сяохао слышала, что раньше в Юйчэне свадьбы делали вечером, но теперь всё изменилось, и свадьбы проводят с утра. Она и не знала, что в горах сохранили эту традицию. Она посмотрела на «старого Хуагу» и сказала: «Они очень хорошо исполняют, наверняка, это что‑то известное?» Стоявший рядом седовласый мужчина сказал: «Они исполняют “Цзиньцюлян”». Глаза Го Мо загорелись: «Это и есть “Цзиньцюлян”? Я знала о такой мелодии, но никогда не слышала её вживую». Поспешно вытащив мобильный