не спал, он не отвлекался, он нес свою службу и выполнял свой долг.
Такому человеку цены бы не было, лови он преступников или охраняй покой граждан на ночных улицах, но судьба и преемственность поколений распорядились иначе.
Другое дело, его напарник Фрэд, простой и неприхотливый, темно, тепло и не нужно ничего делать, пришёл, прислонился к стене с алебардой в руках и все, спи не хочу.
И потому нет ничего удивительного, что именно ответственный и серьезный Бил первым закричал: «Стой, кто идет!», когда в темноте показались изумрудные глаза.
– Ну… ну что ты оре…Боги мои! – перепугался спросонья Фрэд и схватился за древко своего оружия.
–Что … Что это Бил?
– А ну, стой! – приказал Бил вновь, обращаясь к неведомому нарушителю.
«Отвага, она или есть, или вы Фрэд», – часто думал Бил и сейчас готов был это доказать, взяв алебарду на изготовку.
Довольно странно, что стража, которая обычно охраняет разного рода двери внутри помещений, часто вооружена древковым оружием.
В узком коридоре, где развернутся-то толком нельзя, куда уместней длинный кинжал или короткий меч. Ну насколько часто внутри помещения нужно отражать атаку кавалерии?
Но, нет, почти всегда на посту стоят люди с пиками или алебардами, по-видимому, здесь действует все тот же эффект офисных насаждений.
Как бы то ни было, глаза приближались, и Бил был готов встретиться с чем угодно, с любой тварью, любым ужасом, любым…
«Это голый парнишка? – неожиданно осознал Бил, и неуместность происходящего не укладывалось ни в какие рамки, – Так, так это не спроста, судорожно думал он, глаза светятся, весь какой-то щуплый, движется как-то рывками, что он тут делает? Это магия, магическая тварь, вот он и пришёл к хранилищу магов, нужно быть на стороже, тянуть время, дождаться магов и тогда…»
– Ах ты, мелкий поскудник! Рявкнул осмелевший при виде подростка Фрэд и рубанул пришельца алебардой.
Однако зеленоглазый нарушитель, резко выбросив руку вперед, перехватил оружие раньше, чем лезвие достигло его шеи.
Бил был человек не глупый, а о том, что сейчас произойдёт догадается любой, кроме Фрэда.
Поэтому стражник Бил успел только сказать своему напарнику, голосом полным рухнувших надежд:
– Ну почему ты такой тупой?
А в следующее мгновение свет вырвался из изумрудных глаз существа и заслонил собой весь мир Била и Фрэда.
Когда туда добрался раненый Генрих Шульц, которому стоило огромных усилий преодолеть шесть этажей лестницы, и который теперь отчетливо понимал, что кроме ребер у него несомненно треснула еще и бедренная кость.
Перед его глазами предстало зрелище у дверей хранилища, как-будто что-то с неимоверной силой, приложенной к одной небольшой точке, продавило их внутрь.
По обеим сторонам от входа валялись груды одежды и доспехов, а когда Генрих подошёл ближе, он заметил и мумифицированные останки стражников, выглядевшие так, будто они долго лежали под солнцем пустыни.
Сжав зубы от нестерпимой боли, причиняемой