с самого детства, и, казалось, не расставались никогда не только в школе, но и дома. Мы частенько сидели втроем иногда всю ночь: проявляли пленку, которую мы сняли на фотоаппарате, затем печатали фотки на фотобумагу через фотоувеличитель. А на второй день сидели все втроем и чуть не засыпали. Но в этот раз оказалось, что я бросил даже обоих своих друзей. Но заставить себя повернуть в сторону своего дома я не мог, еще раз, хоть краешком глаза не увидев свою Малижу. Далеко позади меня направлялись домой большие и малые группы разномастных учеников. Словно соловьиные трели в лесу звонко звенели на всю улицу юные голоса младшеклассников. Но, шедших за ними старшеклассников выдавали более взрослые солидные голоса. Они изо всех сил и старались вести себя по-взрослому. Вместе с девушками одноклассницами шли и ребята из нашего класса. Как мило выглядели девушки в белоснежных узорных школьных фартуках. Не отличить было девушке друг от друга в этих ярких нарядах. Да, возможно для постороннего так оно и было, но не для меня. Среди этих белоснежных школьных фартуков, сияющих под ярким солнцем, мои глаза быстро нашли фартук Малижи, ее пышные и ровные светлые волосы. Она весело улыбалась и смеялась вместе со всеми нашими одноклассниками. А мне-то казалось, что она будет задумчивой и печальной, если меня не будет рядом. Мне было несколько даже обидно, что ей было весело. Но это было только начало моих разочарований.
– Малижа, я просто умираю от любви к тебе. Если бы ты знала, как ты мне нравишься! Тебя Всевышний Дела накажет, если ты не ответишь мне взаимностью! Засыпая, я вижу только твои прекрасные глаза, и во сне меня ласкают твои небесные глаза! Не отвергай мои чувства! Клянусь Всевышним Делой, я украду тебя, если ты сама не согласишься стать моей, – щебетание ласточки было, лишь детской игрой в сравнении с болтовней нашего одноклассника Умара.
Я с трудом успел укрыться за толстенным тутовым деревом возле одних огромных железных ворот по дороге. Я никогда в своей жизни не видел, что так развязно и демонстративно говорят с девушкой о своих чувствах. Если говорить начистоту, то я и понятия не имел, как следует говорить с девушкой, есть ли для этого общепринятая форма разговора. Но мое переполненное от обиды сердце говорило мне, что о чувствах двоих вот так вот во всеуслышание без души не должны говорить. «Как так можно выкладывать на обозрение всей улицы искорку, которая мелькнула меж двух сердец, если даже из этой искры разгорелось пламя. Как можно говорить сладостные слова о чувствах, которые должны быть чудесной тайной двоих, вот так вот, став посреди дороги, словно скороспелый бычок, мычащий на все стадо коров. Девушку должно задеть такое невежество. Малижа должна пристыдить этого зарвавшегося бесстыдника! Только бы она возмутилась!» – мысли закрутились в моей горячей от вскипевшей крови голове. Я готов был броситься на одноклассника!
Но, то, что я услышал, удивило меня больше чем слова Умара.
– Ты что же,