словно она уже стала супругой Умара, спросила Малижа.
Я и сам не понял, как немного укрывшись среди толпы учащихся, отстав немного, я шел за ними. Речь же Умара, которая не была скрыта от окружающих, лилась посреди улицы бурливой горной рекой. Он не только не думал скрывать свои чувства от окружающих, но, кажись, горделиво кичился ими. Он даже в сердцах пару раз подмигнул, хлопывая рыжими короткими ресницами свой синий маслянистый глаз, другу Майрбеку, который тут же рядом шел, словно приставленный к Умару. Майрбек, словно по уговору тут же поддерживал Умара:
– Вот, что, Малижа, я могу подтвердить, что Умар тебе достойная пара! Он найдет свое место в жизни, и ты с ним не будешь нуждаться ни в чем. Но если ты не послушаешься моего друга, то до конца своей жизни будешь об этом жалеть!
– Ага, если бы ты не подтверждал его слова, то я, возможно, и поверила бы. Но твоим словам нет веры, – шутливо улыбнулась Малижа.
– Ты можешь не верить моим словам, но мое слово, слово мужчины, девушка! – оценил себя сам Майрбек.
Толпа учеников к тому времени дошла до угла дома Умара. Но Умар и шагу не ступил в сторону своего массивного крепко выстроенного из красного кирпича дома. Но он не преминул воспользоваться этой выгодной ситуацией:
– Гляди, Малижа, видишь вон те две отдельные комнаты со стороны улицы и солнечной стороны в нашем доме? Эти две комнаты папа обещал отдать нам, когда ты войдешь в наш дом! – с гордостью указал Умар на свой добротный, на высоченном фундаменте дом.
Когда толпа учащихся, с любопытством слушающих молодых людей, прошла дальше, я тоже оказался рядом с домом Умара. Перед моими глазами встал наш низенький дом, с таким трудом выстроенный моей матерью, лица моих младших братьев, которых мать без отца одна пыталась поднять на ноги… Я остановился… Повернул обратно. Я больше не слышал журчащую на всю улицу речь Умара, звонкий смех Малижы. Они удалялись, но меня больше ничто не связывало с их беседой. Послеобеденное солнце больно светило мне прямо в глаза, когда я повернул в сторону нашего дома. Солнце больше не давало мне смотреть на голубое небо, чтобы я мог сравнивать его с глазами девушки, чтобы я искал черты ее лица в этом небе. Казалось, солнце пыталось объяснить мне жесткие правила жизни, но я теперь и сам понимал, что мне отныне следует жить, спустившись с небес на землю. Я быстрым шагом направился домой по краю дороги, пытаясь захватить тень от широких ветвей деревьев, укутывавших улицу. Как и раньше кружили по улице сладкие ароматы от гроздей цветков акаций, свисавших с могучих ветвей. Сирень, казалось, спорила и красотой, и ароматами с акацией. Мне казалось, что все вокруг это какой-то сон, и мне никак не удается проснуться. Я чувствовал и сильную усталость, словно я сделал какую-то тяжелую работу.
– Друг, ты где пропал? Мы вдвоем тут по всей школе тебя ищем! – пробасил и набросился на меня мой друг Арби.
– Розка нам сказала, что ты помчался куда-то совсем