обращает внимание на такого рода всплески эмоций и поступков молодых людей. Тем более у нас с собой был фотоаппарат «Смена». Они как раз в те годы появились в продаже, стоили относительно недорого, всего 15 рублей. Мало кто из школьников в те годы занимался фотографией, ведь непросто было научиться фотографировать, если даже у тебя и появился аппарат. Мы шли домой и на ходу, сменяя друг друга, фотографировали себя. Какая это была радость!
– Сегодня ночью отпечатаем фотки? – спросил Турпалхан, когда мы расставались.
От центральной улицы его проулок сворачивал первым, нам же нужно было еще порядочно идти.
– Не знаю, кажется, у нас фиксаж закончился, – ответил я.
– А все остальные химикаты есть?
– Кажется, есть все, – снова ответил я.
– А сколько стоит этот фиксаж? Я вечером буду идти, куплю и принесу с собой, – свернул Турпалхан в свой переулок.
– Восемь копеек, кажется, – сказал я вдогонку Турпалхану.
Нам с Арби нужно было еще порядком идти еще.
– Сайдали, ты куда все-таки ходил? – спросил Арби еще раз, когда мы с ним остались одни.
– Да, так, прошелся немного по центру, – нехотя ответил я и замолчал.
– Ты точно ни с кем не поссорился? Не на разборки ты ходил случайно? – сменив руку со школьной сумкой, всегдашним своим басом снова спросил Арби, показывая, что не совсем верит моим словам.
– Да, нет! Не было никакой ссоры. Все нормально, – я снова замолчал.
Друг словно заразился моим настроением, и он поплелся рядом скучной походкой. А далее до самых ворот Арби мы с ним и вовсе промолчали, уйдя каждый в свои мысли.
– Сайдали, может быть, я вечерком подойду, если будет настроение. Если меня не будет, смотри, чтобы этот Турпалхан не забрал самые лучшие фотки, – сказал Арби и скрылся за своими огромными деревянными воротами.
Теперь я и вовсе остался один со своей печалью. Мне в тот момент казалось, что меня сильно обманули, обманули все. Если бы мне можно было взглянуть на себя со стороны, я бы понял, что я похож на ребенка, которому не досталась конфетка. Откуда мне было знать, что жизнь еще не раз протянет мне сладостную конфетку, и, что она не всегда бывает сладкой, если вдруг она тебе и достанется.
Дома я, как всегда, не попросив у матери даже поесть, сразу ушел в свою комнату и, не сменив школьную форму, кинув сумку в угол, прилег на спину на своей кровати. Я был в эту минуту еще больше растерян, я не мог прогнать небесные глаза, являвшиеся мне наяву словно сновидение. Это чувство было настолько сладостным, насколько и отталкивающим, после того, что произошло сегодня. Мне казалось, что сорвался с вершины и лечу вниз, было неприятно и в то же время дух захватывало. Я в то время еще этого не понимал, но оказалось, что это была самая сладостная и прекрасная полоса моей жизни – юность. Возможно, меня поймет лишь парень, мужчина, который хоть раз в своей жизни был опутан сетями чувств, являющихся в жизни многих