станет принять и примирить эти противоречия, чтобы они не разорвали её Душу в клочья.
Девочка взрослеет. Она замечает знаки на своём пути, но пока подъем в гору Судьбы не особенно крут, и силушка играет в крови, знаки воспринимаются как дорожные указатели, помахала им рукой и пошла дальше.
Вот так и махала она мужчинам в своей жизни как дорожным указателям, один ушел без объяснений, другой попользовался её поддержкой, но ничего не смог дать взамен, третий про ответственность слыхом не слыхивал, четвертый хорошо пел, да песни ей не нравились… И последний в этой веренице всё свое хвалил, а всё её не то чтобы отрицал, но невольно отмахивался от её талантов и чуткого сердца.
И горько плакала уже взрослая девочка Ульяна. Да полноводная река любви всё равно текла в её сердце, и если один берег от реки отворачивается, то течением можно с другим берегом поладить. А берег тот тропами предков отцовского и материнского Родов весь исхожен, и её тропа вдоль берега вьётся. Только тропа эта непростая, никаких дорожных указателей на той тропе нет, и коряги да овраги на той тропе встречаются. И наблюдает Ульяна, как вера с решительностью споры ведут, честность над сотрудничеством посмеивается, а простота да удовлетворенность наизнанку выворачиваются. Да только невдомек пока взрослой девочке, что это её же дары ей загадки загадывают да задачки подкидывают. То всё сложным кажется, то никакой удовлетворенности от пройденного пути не обнаруживается. Вот на этой тропе и встретила Ульяна однажды Странницу. И подаёт ей та Странница письмо в конверте: пойди туда не знаю куда и найди то неведомо что.
– Ну и ну, – подумала Ульяна, – я и так уже иду туда не знаю куда, но могу по дороге поискать то неведомо что, чего ж не поискать то, ежели пути моему пока ни конца, ни края не видно.
И тут Странница взяла Ульяну за руку и повела на ближайший холм.
– Посмотри с вершины холма вокруг и скажи, что ты видишь, – попросила Странница.
– Вижу разные пути, дорожки, тропочки. Вижу, что хожены они, да многие петляют, а иные в оврагах пропадают.
– А знаешь ли ты, что по этим кривым путям – дорожкам твои предки хаживали?
– Знать не знаю, а сердцем чувствую, что это так, – откликнулась Ульяна, – только почему же эти пути – дорожки такие кривые?
– Письмена Судьбы на Земле прямыми не бывают. А всё потому, что души людские своё предназначение на Земле забывают.
И только Странница успела эти слова произнести, как подул с реки буйный ветер и закапал дождик. Зябко поёжилась Ульяна.
– Значит, и я своё предназначение забыла, – вздохнула она.
– Ты то, может, и забыла, а оно за тобой по жизни бежало, еле за тобой успевало, да вот тебя теперь и настигло.
– А где же оно? Я его не вижу.
– А ты оглядись вокруг повнимательней, может и приметишь.
Один раз повернулась вокруг себя взрослая девочка Ульяна, второй раз повернулась, а на третий раз заметила,