Василисе видно.
Нашла Василиса хранилище. И только отыскала в сердце своём слова, что ей Невидимка нашептала, глядь, стоит она перед Василисой собственной персоной и молвит:
– Здравствуй, Василиса, а я тут вперед тебя оказалась.
– Да ты ли это?
– А кто ж ещё?
– А сейчас проверим. Скажи мне, что в кощеевом царстве тебе всего дороже?
– Злато-серебро, – отвечает Невидимка.
– А вот и нет, тебе всего дороже кощеев мешок из простой рогожи, иначе не видать тебе ни кожи, ни рожи.
Только успела Василиса договорить, как Невидимка растаяла. Остается Василисе последний шаг сделать, чтобы слова заветные из сердца прошептать. И тут перед ней является взлохмаченный мужичина в драной рубахе, да как начал орать во всю глотку:
– Вот, и ты за златом-серебром сюда пожаловала, все вы, бабы, тихонями прикидываетесь, а потом монеты в горшок для щей прячете, мужика в долги вгоняете.
Стоит Василиса и не знает, что же ей делать. Тут кошёлка пустая зашевелилась и шепчет:
– Отдай ему очки, только сама в них не гляди, а смиренно опусти очи долу.
Василиса очки аккуратненько снимает, мужичине передает, очи долу опускает и смиренно вопрошает:
– Одень очки, глянь на меня, да ответь, что в Роду дороже злата-серебра.
Мужичина очки на нос нацепил, на Василису глянул, присвистнул, и отвечает:
– Вот же я дурень! Честь в Роду дороже всего да вера.
Сказал так и растаял, словно его и не было.
И тут почувствовала Василиса, как в её сердце раскрываются цветы веры, смирения и любви. И из тех цветов слова заветные, словно бабочки вылетают, кружат в хранилище.
Кошёлка Василису к выходу подталкивает. Только успела Василиса на свет божий выйти, как на месте скал образовался оазис посреди пустыни. Под высокими пальмами в роскошном саду сидят молодые девушки вокруг скатерти-самобранки, яства вкушают, песни поют. А прямо под ногами у Василисы лежит ковёр-самолёт.
И отправилась Василиса в обратный путь. Ковёр-самолет её прямиком к избушке на курьих ножках доставил. Выходит из избушки, навстречу Василисе красна девица. Василиса смотрит и не узнаёт, совсем та девица на неё не похожа. А девица улыбается, протягивает Василисе зеркало:
– Смотрись в зеркало, теперь можно.
Посмотрелась Василиса в зеркало, думала увидеть усталую пропыленную песком пустыни старуху, а видит себя, молодую, румяную и словно похорошевшую.
– Теперь наши пути-дорожки разойдутся, – говорит Василисе девица-красавица, – я свою жизнь жить пойду, а ты свою.
– Прощай, Невидимка, – отвечает Василиса.
– Да не Невидимка я, Марьюшкой меня кличут.
Помахали красны девицы друг другу и очутились каждая в своем тереме да в своем времени.
И слышит Василиса весёлый голос отца:
– Ну вот, наша помощница со страды вернулась. А поедем ка и мы завтра из душного нашего губернского города на природу.
Ох,