зверским оскалом на лице, съехавшими набок очками, с ладонью, вымазанной чем-то белым, застывший с поднятым вверх кулаком, Васильев, держащийся за живот, с открытым ртом на серо-зеленом лице, переводчик, отпрыгнувший от стола, и…двое японцев, с интересом разглядывающих Марию Петровну.
– Оба…быстро вон отсюда, – собралась с мыслями Петровна. – Быстро, я сказала! – сквозь зубы процедила она. Васильев очухался первым. Отступая задом – «Добрый день, Мария Петровна!», он знаками давал понять Глебову, что его тронная речь на сегодня окончена. «Вот и все…» – промелькнуло в голове у того. Саша отошел от стола, поклонился: «Было очень приятно!» – и двинулся вслед за коллегой. «После поговорим», – прошипела им вслед Петровна и захлопнула дверь. Васильев посмотрел на приятеля и молча пошел по коридору к их комнате, Саша поплелся следом. Из дверей выглядывали любопытные лица менеджеров. Поравнявшись с туалетом, Глебов со словами: «Эх! Со мной все ясно» пошел отмываться от зубной пасты.
Комната, наполненная режущей слух тишиной. За столами сидят Васильев и Глебов. Юрий Иванович остановившимся взглядом смотрит в окно, Саша тем временем изучает чистый лист бумаги, лежащий перед ним, задумчиво крутя шариковую ручку между пальцев.
– Слушай, Иваныч, а как пишется слово «Заявление»? Через «О» или «А»? – нарушил паузу Глебов.
– А? Что? Какое заявление? – не понял Юрий Иванович.
– Ну, заявление об уходе по собственному желанию, – почесал за ухом Глебов.
– Да пошел ты…к такой-то матери! – сквозь зубы процедил Васильев.
Тут дверь отворилась, и в комнату вошла Мария Петровна. В гробовой тишине она молча прошествовала к своему рабочему месту. Глебов за соседним столом, сбоку от нее, и Васильев, сидящий напротив, сгорбились над клавиатурами, боясь поднять глаза.
– Значит, так, дорогие мои, – вздохнула Солнцева, – нагородили вы тут делов.
– Мария Петровна, извините… – начал было Васильев, но под взглядом начальницы осекся и опустил глаза.
– Вы оба были в курсе того, что предстоят серьезные переговоры по очень солидному контракту с крупным иностранным инвестором, – спокойным голосом продолжила Мария Петровна. – От этого контракта во многом зависела репутация фирмы, ну и, что греха таить, наше с вами материальное положение, ан нет… – вдруг рявкнула она, – вы оба умудрились подвести не только меня, но и всех остальных…Что, нельзя было хоть один день подержать себя в форме? А?
– Но, Мария Петровна, живот же…ему не прикажешь, – пытался возразить Васильев, но та грубо оборвала его:
– Надо знать, что жрать! Простите, конечно. А вы, Александр…за то, что вы пришли, да еще в костюме, вам, конечно, большое спасибо, но неужели вчера надо было напиваться до полусмерти??? Ну и это бог с ним, ваше личное дело… но орать-то на клиентов зачем??? Хорошо еще, что переводчик сообразил про Курилы японцам не переводить… – Глебов тяжело вздохнул и покраснел. – Ваше счастье, что люди вменяемые попались… –