кого-кого, но от тебя, Денис, не ожидала, – приглушенно начала девушка. – Убили отца? Спелся с революционерами? От Рогова он, да? – недоверчиво спрашивала она. – Надеюсь, ты просто неудачно пошутил. Шутки у тебя и раньше через раз получались, а спустя четыре года, видимо, еще реже стали.
За вызывающим тоном Вероники скрывалась растерянность: «Почему Денис? Он – и революционер? Действительно, больше походит на шутку. Как нелепо складывается судьба».
Девушка успела предположить, что они когда-нибудь явятся, прочитав отцовские бумаги. Только вышло все слишком скоро. А впрочем, скорее, это она узнала обо всем слишком поздно.
«И все же странно – как они узнали про документы?»
– Не о том ты думаешь, Вероника, – улыбаясь, покачал головой молодой человек. – Не пойдешь к Рогову, все так здесь за пять минут и закончится. Мы хоть и знакомы, и ты мне правда в тот раз помогла, но сейчас я по делу.
– А как же твоя мать, Денис? Забыл тот день, театр? Там ведь и мой брат погиб. Вся кровь на их руках!
– Пойдешь или нет? Мы здесь не мою судьбу решаем, – Денис был все так же невозмутим.
Казалось, он совсем не изменился за прошедшие четыре года. Даже пугающие вещи, о которых сейчас велась речь, в его устах казались чем-то совершенно несущественным. От этого почему-то становилось только еще страшнее. Они учились в одной гимназии, происходили из дворянских семей – как все могло так обернуться? Даже он встал на их сторону. Девушка с трудом осознавала происходящее, а пульсирующая боль в затылке была не самым приятным сопровождением к этим раскалывающим голову новостям. Если и он с ними, похоже, революционеры зашли уже действительно далеко. Но не может быть, чтобы ее отец так просто погиб. Вероника не была настолько наивной, чтобы поверить на слово, даже своему бывшему однокласснику, тем более революционеру. И все же, вопреки ее опасениям, о тех документах не было сказано ни слова. Повезло? Странно так думать в подобной ситуации.
– Зачем я Рогову, если вы уже убили моего отца? Не держи меня за дуру, – девушка прищурилась, – что у него на уме?
– У него-то? – Денис усмехнулся, разводя руками, – Кто знает? Оставить тебя в живых было моей просьбой. Так вышло, что я решил расплатиться по долгам. Выбор, который теперь у тебя есть, неплохая плата за ту услугу четырехлетней давности.
– Вот как? – Вероника грозно нахмурила брови и едко продолжила: – И ты считаешь это выбором: умри или предай свою семью. Мне интересно, как тебе это представляется?
– Что же, думать тут и правда нечего. Предать семью? Советую тебе не тешить себя пустыми надеждами. От Гордеевых только ты одна и осталась, а значит, все взятки гладки. Голову Юрия Макаровича, готов поспорить, Рогов сам тебе покажет. Любит он такими вещами заниматься, совсем я его не понимаю.
– Какой же ты придурок, Денис, – пробормотала Вероника, опуская взгляд в пол.
Где-то внизу, рядом со стулом, лежала ее шаль. Девушка уставилась на нее в каком-то