узких джинсах, которые невыгодно подчеркивали ее лишний вес.
– Доброе утро, – поздоровалась она, поправляя на себе футболку с яркими стразами и цветами.
Ирина непроизвольно поморщилась, но тут же взяла себя в руки:
– Доброе утро, милая!
– Вы как раз вовремя, Майя. У меня готов омлет! – подхватил Володя, беря Майю за руку и усаживая за стол. – Шампанского?
Майя испуганно помотала головой и застенчиво села. В комнате повисла напряженная тишина. Никто из них не понимал, что могла успеть услышать Майя.
– А вы, кстати, в курсе, что уже через месяц новый президент США приступит к своим обязанностям? – внезапно спросила София, пытаясь спасти положение. Словно пару минут назад они говорили вовсе не про Майю, а обсуждали политику – что может быть естественней утром тридцать первого декабря.
Ирина чуть не подавилась от неожиданности. Олег хмыкнул, прикрывая рот рукой.
– Да, первый афроамериканец, выдвинутый на пост президента, – как ни в чем не бывало отреагировал он, сдерживая смех.
Эти двое точно были командой. Ирина невольно улыбнулась.
– Между прочим, он мулат, но, в отличие от большинства черных американцев, не потомок рабов, а сын студента из Кении и белой американки, – уточнила София, ловко цепляя вилкой кусочек сыра. – Майя, не стесняйся, бери ветчину и сыр.
– Видимо, совсем все у Штатов плохо, если им понадобилось поработать над расовой терпимостью, – включился в игру Владимир.
– А этот президент, он откуда? – Майя попыталась поддержать беседу.
– Ты реально не знаешь про него? – удивился Костя.
Майя потупила глаза.
Костя захохотал:
– Ну ты даешь!
И в тот момент, когда ее сын начал с энтузиазмом рассказывать этой незатейливой и незамысловатой девушке биографию новоизбранного президента Соединенных Штатов Америки, Ирина все поняла. Боже, сколько же восхищения и восторга было в глазах Майи! «Ты самый лучший на свете!» – кричали они. Глаза кричали, а Майя скромно сидела напротив Кости и слушала, внемля каждому его слову.
«Лишь бы она не забеременела», – подумала сокрушенно Ирина.
Глава 4
После встречи с Климом жизнь Софии разделилась на два периода: до и после. Причем если до было прекрасно и безоблачно, то после не существовало совсем, потому что Клим пропал.
Первое время она старалась бодриться и невольно вздрагивала от каждой проезжающей мимо темной иномарки и не выпускала из рук телефон, стараясь не пропустить самый важный в своей жизни входящий звонок, но Клим не звонил. Гордость не позволяла Софии спросить его номер у Кости, тем более что брат не скрывал своего ликования, видя ее каждодневные страдания. Он по-прежнему на нее дулся и не разговаривал с ней с того самого вечера, когда она уехала куда-то в ночь с незнакомым мужчиной, и всем своим видом показывал, что не только не одобряет ее опрометчивого поступка, но и злорадствует, что она сейчас пожинает плоды своего легкомыслия.
София мужественно