Во всей этой огромной библиотеке преобладали оккультные книги, хотя была и историческая литература, и автобиографии, но все они затрагивали события и людей, хоть как-то связанных с магией и оккультизмом.
Хотя также были книги и справочники не только на эту тематику, но и по химии, физике, биологии, астрономии и прочим наукам подобного рода.
– Красивый какой! – сказала Катрин, глядя на круглый витраж с изображением пятиконечной звезды.
– Ага! – сказал Генри и указал вниз.
С высоты пятого яруса это выглядело еще более завораживающе и даже устрашающе. Лучи заходящего солнца, преломляясь через множество стекляшек витража, оставляли на полу увеличенную копию оккультного знака.
– Странно, а почему мы его не видели, когда вошли? Ведь сейчас же день… – задумался Доминик.
– Просто не заметили. Я и сам-то его увидел в самую последнюю минуту. Хотел было сказать вам, да не успел. Эти факелы с толку сбили, – рассказал Уинстон.
– Кстати, тут тоже возникает вопрос, как они могли зажечься сами или кто их зажег, – добавил Генри.
– А все-таки сейчас уже не день, Доминик, а вечер. Смотрите, солнце уже почти село, а мы даже и не заметили, что провели здесь целый день, – сказала Катрин.
– Верно подмечено, – согласился Доминик..– Ну что, как будем выбираться?
Есть какие-нибудь предложения?
– Ну, наверно, через дверь…– съехидничал Генри.
– Ну, наверно. Вот только через какую именно?.. Вся суть в том, что парадной двери нет там, где она должна быть. Вернее она есть с внешней стороны, а изнутри ее нет. Как такое может быть, я не знаю. Остается найти какую-нибудь еще. Тем более, что подземный ход завалило. Либо, как вариант, еще можно через окно вылезти, но все, виденные нами здесь, слишком узкие.
– Если мне не изменяет память, в двух передних башнях есть большие окна, но они, правда, высоко расположены. Кстати, в одном из таких окон какой-то из башен по приданию, давно это, правда, было, по ночам многие видели кроваво-красный свет и чей-то темный силуэт. Но тот, кто видел это, в шестую ночь погибал от огня престранным образом, – с каждой фразой голос Уинстона плавно переходил на шепот. – И вообще, солнце уже скоро сядет и наступит ночь. Ой, даже подумать страшно. По ночам и на улице-то жутко, а уж что тут внутри должно твориться, даже и думать боюсь.
– Тетушка Амалия! Она же места себе, наверно, сейчас не находит! Да и твоя мама, Доминик! Да, да, действительно, давайте как можно скорее отсюда выберемся! – протараторила Катрин и энергично поспешила вниз.
Затем она схватила один из факелов, которые они оставили при входе за ненадобностью, зажгла и поспешила к двери. Остальные еле поспевали за ней.
Выйдя, она быстро обошла все просторное помещение, освещая его своим
факелом.
– По идее, дверь должна быть там! – Доминик указал на стену, противоположную входу в библиотеку.
Катрин поспешила туда, осветила ее, но от увиденного застыла на месте.
Остальные,