серыми глазами и вьющимися белыми волосенками, которые сейчас торчали в разные стороны.
– Тебе чего? – повторил он.
Прокофий наклонился к внуку и посмотрел ему в глаза.
– Ты вот, что Лёня, в это самое, после меня ты самый мужчина, больше нету. На нас с тобой вся ответственность за семью. Больше не на кого. Папка твой со своими братьями на войне воюют, а мы с тобой здесь должны о семье заботиться. Понимаешь?
Мальчик кивнул.
– Сейчас я тебе ответственное задание как старшему расскажу, а как стемнеет, надо будет это задание исполнить. Согласен?
– Согласен, дедушка! – серьезно сказал мальчик.
– Ну, раз так, тогда накинь на себя фуфайку и пошли на огород. Да обувку, в это самое, какую не забудь надеть.
Вышли на задний двор. Почти стемнело. Прокофий сел на лавку возле дома и, притянув к себе внука, стал тихо на ухо говорить:
– Вона там две кучки в углу огорода видишь? Только руками не показывай!
Мальчик посмотрел в ту сторону, куда глядел дед.
– Вижу.
– Как стемнеет, – шептал дед, – Возьмешь мешок, да ножик. Сбоку у кучи труху да ботву снимешь, дальше раздвинешь доски. Там мешки с картошкой спрятаны. На одном мешке, в это самое, завязку разрежешь и картошку в свой мешок наберешь. Набирай немного, так чтоб унести, лучше раз несколько сходишь. Понял, Лёня?
Мальчик понимающе кивнул.
– Я тебя здесь буду ждать. После это, нужно обратно все, как было, доски, да ботву, в это самое, положить, чтобы никто не заметил. Мешок, из которого картошку будешь набирать, можешь обратно не завязывать. Ну и, Лёня, в это самое, это наша тайна. Никому про это говорить нельзя. Понял?
– Понял, дедушка. Все сделаю, никому не скажу! – прошептал мальчик.
Когда совсем стемнело, дед и внук вышли на задний двор. Подмораживало. Было тихо, только на северо-востоке слышалась канонада далекого боя. На небе вспыхивали зарницы. Тучи почти рассеялись, и месяц радостно сиял на небосводе. «Вот ведь, мазурик, когда не надо, всегда тут как тут» – подумал Прокопий, посмотрев на растущую Луну, – «Ладно, Бог не выдаст, свинья не съест». Сел на лавку, обнял внука. Шепотом спросил:
– Ну, Лёня, все понял?
– Все, деда! – тихо ответил он.
– Мешок и ножик взял?
– Да!
– Тогда с Богом! – прошептал дед и, перекрестив внука, слегка подтолкнул его в спину.
В свете луны было видно, как маленькая согнутая фигурка мальчика с волочащимся сзади мешком двинулась в сторону куч. Вот он присел, и дед потерял его из виду. Время остановилось. Сколько прошло, пять или десять минут, а может полчаса, Прокофий не знал. Он сидел на лавке и ждал, внук не появлялся. Набежавшая туча, закрыла месяц, и все погрузилось в черноту.
Послышалось шуршание вперемешку с сопением, и из темноты показался внук, который за собой по земле тащил мешок. Дед, встав с лавки, сделал шаг навстречу, подхватил мешок.
– Лёнька, зачем так много набрал, тяжело ведь?! – прошептал он.
– Ничего! – как-то по-взрослому тихо ответил внук.
– А,