рукой, мол, валите отсюда.
Конечно, они меня сразу послушали и ушли.
Да-а-а, в моих мечтах.
В жизни эти двое меня нагло проигнорировали.
Продолжили с любопытством наблюдать за страдальческим монологом влюблённого, что обороты и риторические вопросы только набирал. Сенечка же набрал высоту, добрался-таки до банана, устроился с удобством на руках соседа, и… и с Дэном от этого самого банана они теперь откусывали попеременно.
И смотря на это всё, хотелось то ли заорать, то ли захохотать.
Кажется, на Канатчикову дачу первой уеду я.
– Варенька, я говорил с мамой, – Веня, не вставая с колен и выставив перед собой подобно щиту букет, пополз в мою сторону. – И знаю про твои проблемы с деньгами и жильем. Она согласна, чтобы ты переехала к нам. Она приняла мой выбор!
Ну как так-то, Соломония Яковлевна?!
Наша с вами, пускай, и единственная, но незабываемая встреча у дверей института успокоила меня, что вы будете стоять до последнего, умрёте, но золотце своё в мои алчные ручки не отдадите!
Я ведь поверила, а вы…
Вот и верь после этого людям!
– …мама поняла, как сильно я тебя люблю, когда я две недели отказывался кушать её бесподобный тейглах7! – Веня признался с гордостью.
Я не нашлась с ответом.
А Дэн скептически хмыкнул… почему-то над самым моим ухом хмыкнул, защекотал дыханием и едва слышно поинтересовался:
– Помочь или как?
– Или как, – также тихо пробормотала я. – Уйдите лучше.
Пожалуйста.
Но Дэн не ответил и не ушёл.
И пока он, кажется, о чём-то думая, стоял рядом дальше, Веня замер у моих ног и, вскинув вверх руку с букетом, закончил:
– …теперь я жду только твоего ответа, Варенька. Только от него зависит моя погибель или моё счастье, которое можешь даровать мне лишь ты. Ты переедешь к нам с мамой и будешь моей девушкой?
Вопрос повис во враз наступившей тишине.
Потонул в ней, а я неловко покачнулась назад, почти упала на руки Дэна. Он же удержал и за плечи обнял, а потом в сторону решительно отодвинул и, шагнув к Вене, присел около него.
– Слушай, кончай комедию играть, а, – как-то проникновенно и весьма угрожающе проговорил мой сосед, сообщил негромко, но твердо. – Варя никуда не переедет, и девушкой твоей она не будет.
– Почему это? – Веня, вскинув голову и сощурившись, губы обиженно выпятил. – Чем ты лучше меня?
– Ничем, – головой Дэн мотнул, пожал безразлично плечами, и договорил он холодно, но слишком уверенно. – Просто она уже моя девушка, и я тебе её не отдам.
***
Вениамин, откинув назад рыжий чуб, гордо удалился вместе с букетом и… моим хорошим настроением.
А к шести вечера вновь забарабанил по стёклам серый дождь, затянуло свинцовыми тяжёлыми тучами всё небо, что потемнело вдруг, надвинулось на землю, и, закрывая окно, я окончательно впала в тоску и меланхолию.
Не люблю дождь.
И Веню, после которого настроение стабильно в минус.
Ещё