к Артему. Мне очень надо его увидеть.
– Мы и пытаемся к нему возвратиться.
– А причем здесь психиатрия?
– Я надеюсь, вы, Семен – разумный человек, и мне не придется вызывать охрану.
– Вот и объясните мне в чем дело, а то я уже совсем запутался.
– Тогда слушайте. Только спокойно.
– Хорошо.
– Это ваш диктофон? – Врач вынул из своего кармана мою вещь.
– Да, мой, наверное…
– Вы вчера действительно были в нашем отделении дважды. Первый раз просто прошли по коридору, остановились на некоторое время у стекла, а потом, когда вас окликнула медсестра, то пошли дальше и спустились вниз через запасной выход.
– На этаж я спустился, один…
– Не перебивайте… Второй раз вы появились у нас через часа полтора. Зашли без разрешения в палату, подошли к женщине, которая находилась в коме, взяли ее за руку и назвали Артемом. К вам подошла медсестра, а потом я. Вы вложили в руку нашей больной свой диктофон и ушли. Это, если вкратце.
– Странно.
– Вот и мне странно. Я послушал немного ваши записи. В них и правда от имени Артема ведется занимательный рассказ. Насколько я понимаю, вы – писатель.
– Скорее, литератор.
– Это тонкости профессии… Да… Тридцать часов записей.
– Тридцать?
– Для творческих людей, да и не только, свойственно… э-э-э… влезать время от времени в чужую шкуру, вживаться в образы. И тогда вы – вроде и не вы, а совсем другой человек.
– Вячеслав Георгиевич, вы на шизофрению намекаете?
– Вижу, поняли вы меня. Вторая сигнальная система, к сожалению, дает нам не только радости бытия, а и раздвоение личности. Это и меня касается, и всех, всех, всех.
Но бывают случаи, когда человек уже не может выйти по своему желанию из примерянного образа. И тогда, несомненно, необходима помощь со стороны, медицинская.
Я бы посоветовал вам, по-дружески, обратиться к соответствующему специалисту, так, на всякий случай. Возможно я ошибаюсь, но…
– К психиатру, значит?
– Это только мой совет.
– Скажите, вы говорили такие слова медсестре, когда я зашел в палату: «Где «бахилы», зараза?»
– Не отказываюсь, сорвался. И что?
– А-а…
– Если честно, то у меня мало времени, практически нет. Поэтому думаю, что нам следовало бы расстаться… по-хорошему… Заберите свой диктофон и…
– Хорошо, хорошо. Но я могу хоть глянуть туда, где…
– И уйдете?
– И уйду.
– Чтобы вы лучше осознали, что с вами, я продемонстрирую еще и список находящихся у нас в реанимации. – Врач нажал несколько клавиш. Смотрите сами… Ни одного Артема за последние десять суток.
– Да-а-а…
– Теперь пойдемте к тому месту, где предположительно должен лежать ваш Артем.
Мы сделали несколько шагов. Я увидел, что койка, та самая койка была пуста. Я недоуменно посмотрел на врача.
– Да, да, да, – развел он руками. – Мы все, увы, смертны. Эта женщина умерла.
– Когда?
– Около десяти часов утра, если не ошибаюсь… Кстати, может