– на тебе!
– Допустим. Пусть будет по-твоему. Но тогда ответь на один единственный вопрос: когда твой Артем настрочил столько, если ты ушел отсюда… – Михаил посмотрел на часы, – двадцать часов назад?
– Не знаю, – признался я.
– Вот и я не знаю. Но голос-то твой. Готов на рельсы лечь, как Анна Каренина, – поверь мне. Это безо всякой экспертизы очевидно.
– «Очевидно», как у того польского крестьянина, про которого ты мне вчера рассказывал?
– Нет, все ошибаются, один ты прав.
– А что, разве так не бывает?
– Бывает по-всякому, но…
– А где твои «допуски»? Что ты так уперся в эту долбаную очевидность, в которой еще надо основательно разобраться?
– Правильно, «разобраться». И поэтому, давай, Сема, пойдем по пути наименьшего сопротивления?
– А именно?
– А именно, позвоним к нашему общему знакомому Льву Измайловичу. Может тебе всего-то надо недельку валерьянки какой-нибудь поглотать, чтобы в норму прийти. И если он скажет, что все «ОК», я буду первым, кто поверит в эту…
– «Чушь» ты хотел сказать? Так?
– Совсем не это я хотел сказать. Сема, я тебе как друг…
– Да пошел ты! – сорвался я. – На, жуй свои бананы, вегетарианец! – кинул я ему и быстро пошел, побежал прочь.
– От вегетарианца слышу! – врезалось мне в спину. – Психопат!.. Ему как… – Я свернул за угол и понесся по лестнице вниз к выходу.
40. Мне стало не хватать воздуха. Я задыхался… Задыхался, будто мои легкие заполнились ледяной водой, будто я сам провалился в сковывающую, перехватывающую дух холоднющую H2O.
– Беги! Быстро беги! – явственно услышал я, и ноги мои начали двигаться скорее.
Какая-то сила вытолкнула меня наверх. Я закашлялся, поперхнулся, и в следующий миг изо рта хлынул поток.
– Нажрался, – долетело до меня откуда-то издалека.
– Может человеку плохо, а вы… Мужчина, что с вами? – Кто-то поддержал меня под руку.
– Со… со мной… – открыл я глаза, и новый толчок изнутри вызвал вторую, более мощную струю прозрачной жидкости. – О-о-ох, – простонал я и сделал, наконец, глубокий вдох.
Зрение стало проясняться, и я увидел молодую женщину, поддерживающую меня за руку.
– До лавочки дотянете?
– Спасибо, мне уже лучше, – ответил я ей и сделал несколько шагов.
– Сидите, а я врачей позову.
– А вот этого не надо.
– Почему?
– Долго объяснять. Минутку посижу и поеду домой… Да не смотрите на меня так…
– Давайте тогда я вам такси вызову?
– Ну, если вам не трудно… – согласился я. – Честно, лучше, – скорчил улыбку, больше походящую, видимо, на гримасу.
– У меня такое впечатление, что вы залили в пустой желудок литра три воды.
– У меня тоже… Только в… – осекся я.
41. Когда я вышел из машины у своего дома, то уже был в норме, вроде бы, физически. А в голове чавкала даже не каша – настоящий кисель. За сутки, за какие-то сутки все так перемешалось, что я действительно ощущал себя заблудившимся в «трех соснах».
Казалось, что мои