фыркнул в отсутствующий нос Леонид и внезапно понял, что было не так в незваном госте. Не считая, разумеется, способности проходить сквозь стены.
Джинсовый костюм!
Леонид достаточно хорошо помнил, что в те годы многие ходили в чём-то подобном, но на мужчине всё это смотрелось совершенно чужеродно. Будто тот был не очень хорошим актёром, которого нарядили для роли в фильме про девяностые костюмеры, также не заставшие то десятилетие.
Тем временем, визитёр, закончив возиться со своей одеждой, направился к кровати. Маленький Лёня всё так же спал и даже блаженно улыбался во сне – видно ему снилось что-то хорошее.
Леонид напрягся и попытался податься вперёд со своего «наблюдательного пункта» в углу комнаты, но ожидаемо обнаружил, что это невозможно.
В этом спектакле он мог участвовать только в роле зрителя – немого и неподвижного.
Поглядев несколько секунд на малыша, мужчина улыбнулся, а затем сделал в воздухе несколько пассов рукой – впрочем, без каких-либо спецэффектов.
Сейчас эта сволочь со мной что-то сделает! – Леонид не мог найти себе места. – Урод!
Но… ничего не произошло. Ещё немного постояв у кровати, мужчина облизал губы, широко улыбнулся и достаточно громко произнёс, будто провозглашая что-то:
– Эобара!
После чего подошёл к стене и… шагнул в неё. Спустя секунду обтянутая синей джинсой спина сгинула в зелёных обоях.
Итак, поздравляю! – трагическим голосом сообщил себе шокированный Леонид. – В детстве ты стал жертвой педофилов-стеноходителей! К счастью, они тебя не трогали, просто приходили, махали руками и говорили дурацкие слова. О-хре-неть!
Честно признаться, смешно ему не было. Страшно было. А ещё было очень неприятно и противно, будто бы все, что он знал с детства, оказалось обманом и даже его детская комната, на деле, была проходным двором для неприятных паранормальных сущностей. А главное, что всё-таки значит слово Эобара? И при чём здесь рубец?
На открытой лунному свету шее мальчика не было ничего. Рыжеволосый визитёр явно не имел никакого отношения к рубцу.
Чувствуя раздражение, Леонид попытался проснуться, а точнее, вернуться в настоящий мир, к зеркалу в своей квартире – но нет.
Ничего хорошего это не значило. Вероятно, – понял Леонид, – сейчас будет вторая часть Марлезонского балета. Вполне возможно, рыжий пошёл за раскалёнными щипцами и сейчас вернётся!
Чтобы хоть как-то занять время, он принялся разглядывать свою комнату: старый комод в углу комнаты, детские игрушке в большой картонной коробке напротив кровати, огромного плюшевого бегемота, сидящего в изголовье кровати. Леонид и не помнил, что у него была такая игрушка в детстве.
Ему было грустно и тоскливо. В ванной перестала литься вода, послышались шаги.
Мама… – горько подумал Леонид и проклял всё на свете, что он нем и бесплотен и что не может распахнуть дверь, обнять её и сказать все, что не успел…
В комнате появился второй гость, и все мысли