изучал мальчика несравнимо больше времени, чем первый. В какой-то момент человек-без-лица, даже начал мурлыкать под несуществующий нос неизвестную Леониду мелодию.
Время тянулось как резина. Ему показалось – прошёл час, не меньше, хотя старые ходики на стенке показывали, что с момента появления в комнате существа из дыма прошло не больше пяти минут.
Мурлыканье становилось всё громче и громче. В какой-то момент Леонид понял, что это не просто песня, это что-то гораздо большее. И, одновременно, с тем, как громкость звуков стала оглушительной (Почему никто этого не слышит?!), человек-без-лица резко поднял вверх левую руки с длинными, сложенными из чёрного дыма пальцами.
А мгновение спустя три пальца с силой коснулись спящего мальчика, и тот зашёлся истошным криком, хватаясь рукой за горящую огнём шею, в то время как ветер, налетевший в форточку, выгонял из комнаты несколько заблудившихся клубков дыма – всё, что осталось от призрачного гостя…
5. Леонид пришёл в себя резко, одним рывком, однако потребовалось некоторое время, чтобы осознать – ему не семь, а двадцать пять, почти двадцать шесть, и он не в своей миниатюрной комнате родительской квартиры на Костюшко, а у себя дома, лежит на полу в прихожей.
Шея болела, но боль эта была похожа на комариный укус, по сравнению с тем, что Леонид испытал тогда, в детстве – теперь он полностью вспомнил своё тогдашнее пробуждение среди ночи и ту боль, подобной которой он не испытывал никогда – ни до, ни после того случая.
В квартире почему-то пахло палёным. Что-то горело.
Не затушил сигарету?! – волевым усилием Леонид заставил себя подняться на ноги. Голова кружилась.
Нет, на открытой лоджии, просматриваемой из прихожей, всё было в порядке, пахло из прихожей. Оглядевшись, Леонид быстро нашёл источник запаха.
Сашкин пятак, раскалённый до бела, лежал на ламинате, который несильно дымился и, собственно, и был источником неприятного запаха.
Не рискнув повторять подвиг Фродо, Леонид метнулся на кухню, где на полочке со времён занятий по оперативной хирургии валялся пинцет. Схватив монету, он отнёс её в ванную и бросил под струю холодной воды. Облако пара мгновенно заполнило всё помещение.
Да, это было не кольцо Всевластия. Леонид умудрился избежать нового ожога – на этот раз абсолютно обычного. Или… не совсем?
Леонид вернулся в прихожую и ещё раз оценил последствие своего «транса» в виде безобразного чёрного пятна на полу, после чего покосился на себя в зеркало. Рубец, переставший болеть, был на месте – только теперь Леонид явно видел в нём отпечаток трёх пальцев
– Может, ты всё-таки что-то употребляешь? – спросил Леонид, вспомнив последний разговор с Надей, затем пошёл на кухню.
Щёлкнувший выключатель чайника вернул немного душевного покоя, а сигарета, выкуренная прямо на кухне – несколько успокоила нервы.
Мимолётное желание позвонить брату и попросить найти через его связи компетентных специалистов, Леонид подавил. Вместо этого он набрал Павла Петровича и за баснословную