каркающий голос со слышимым презрением произнёс:
– Вставай, увалень, если хочешь жить! Вставай!
– Я умер, – не согласился с требованием незнакомца Пётр.
Новый пинок был ещё более чувствительным:
– Нет, не умер. И тебя впереди ждёт мир, полный чудес и волшебства. Только, чтобы в него попасть, тебе надо оторвать свою грязную задницу от пола! Альтернатива есть, но она тебе не понравится. Или ты хочешь ещё сладостных объятий своего нового друга?!
2. Лестница, ведущая из Мастерской в Город, упоминалась минимум в легендах пяти различных миров. Однако, ни в одной из них не рассказывалось о её важной особенности – высоких мраморных ступенях, которые могли доставить крайне много неудобств старому человеку с больным коленом.
«Трижды клятая… (шаг), поганая (ещё шаг), рождённая ущербным разумом (ещё один) лестница! Уфф, – Читающий Вероятности перевёл дыхание, – Сто шестьдесят три» – он посмотрел за спину, а затем вперёд – к его глубочайшему разочарованию, он преодолел не более трети пути.
Спроси его, зачем он, впервые за несколько лет, покинул место своего добровольного заточения и решил выбраться в город, он бы не ответил. Застыдился бы. К счастью, гана поблизости не было, а все ткачи, встреченные им в залах Мастерской только удивлённо провожали хромающую фигуру заинтригованными взглядами. Читающий Вероятности с большим удовольствием при каждой такой встрече одёргивал рукав мантии, демонстрируя всем желающим безобразную культю.
Даже самому себе он едва ли мог признаться в причине своего «выхода в свет». Всё дело было в том, что ему приснился сон. Обычный человеческий сон или скорее даже, воспоминание из прошлой жизни. Маленький рыночек, скрытый под сенью деревьев и дурманящий аромат свежей сдобы, поднимающийся над прилавками пекарей. Именно приснившийся аромат заставил Читающего Вероятности покинуть пределы Мастерской. Аромат и внезапное, но непреодолимое желание подержать в руке горячий, только что выпрыгнувший из печи, бублик.
О том, что ему придётся пройти все четыре проклятые сотни ступеней лестницы, в тот момент он даже не подумал.
«Может пора прекратить позориться? Вернуться в Мастерскую и, если уж тебе так нужна сдоба, сказать любому из служек о твоём глупом желании?» – поинтересовался Читающий Вероятности у самого себе и тут же зло покачал головой.
Нет. С тем же успехом он мог приказать отнести себя вниз на паланкине.
Оба варианта его не устраивали. Какое-то странное, неуловимое чувство, оставшееся вместе с ним с момента пробуждения, гнало его вниз – на городской рынок, за дурацкой сдобой. Непременно пешком.
«Что ж, маразму следует потакать!» – Читающий Вероятности продолжил спуск по ступеням лестницы.
«О, Ступени Знающих! Лестница Ткачей, Подъём к Дому Надежды!» – он нещадно костерил составителей легенд о Городе, каждый раз, когда левое колено хрустело, опускаясь на очередную разогретую солнцем (сегодня единственным) мраморную ступень. «Где же интересно, «мудрые Ткачи, взирающие с каждой площадки на множество