Джек не получил визу, придётся остаться здесь. Другие способы попасть на холмы ему не известны. Можно уехать от Иосифа в другой город, где есть посольство, – таких в стране три, но скрываться постоянно в одной стране (если визу так и не дадут) будет небезопасно. Другое дело – прикончить Иосифа. Или лучше, если кто-то это сделает за Джека. Но нельзя идти бесчеловечной тропой. Упрощать себе путь нарушением морали – усложнить себе жизнь вдвое. Ни один грех не стоит награбленных богатств. Лучше изначально действовать честно, чтобы обойтись без священной войны с самим собой.
Так говорил Элвис во сне – выход из ситуации не в том, чтобы бежать от неё, а чтобы пройти через неё. Что-то вроде того. Чем сильнее убегаешь, тем твёрже страх; чем больше откладываешь на потом, тем плотнее страдания.
Джек видел только один выход: чтобы не видеться с Розой: он оставит записку, что ей пора сматываться в Америку. Джек надеялся, что там её не достанет месть демона, о котором говорил Элвис. И даже если для демонов отсутствие визы – не помеха, то всё равно, это наилучшее из всех решений. Вдруг всё-таки там другое небо и другие представления о грехах.
Если нашу любовь ждёт конец, то пусть лучше это случится на тех холмах. Триумфально, честно, всеобъемлюще.
Вечерняя темнота посёлка была почти непроглядной. Было видно только красное токсичное небо над центром столицы. Будто и нет посёлка с домом Макса. Джек находился нигде. Нигде – потому что не было света.
Словно бронзовые надгробные камни на закате, в темноте засветились одновременно по одному-два окна в каждом из коттеджей. Дали электричество. В доме Макса, на кухне, тоже засветились стёкла, но более тускло, чем в других домах; во внутреннем обрамлении арочного мансардного окна появился силуэт – тёмный крест.
Там пластинка Элвиса, надо её забрать.
Поднимаясь, Джек на полпути услышал музыку. Это играла пластинка, подаренная Элвисом. На кухонном столе стоял проигрыватель и вертелась пластинка 57-го года. Звучала песня «Я хочу быть свободным». На кухне светила не лампа, а ночник. Он стоял рядом с проигрывателем, на столе, прямо на обложке от пластинки с улыбающимся Элвисом. И был этот ночник в виде яркой луны, размером чуть меньше футбольного мяча. Но дома никого не было, кто же это всё устроил? Ночник будто сошёл с небес, и теперь луна не скрыта занавесом толстокожих туч. Она прямо на столе, возле головы Элвиса на обложке. Джек взял сумку и, на всякий случай, бросил туда телефон, пластинку и луну. Он смылся из этого дома навсегда. Не приведи Господь, если подумают, что это Джек убил Макса и спрятал его тело. А в голове всё звучала песня «Я хочу быть свободным».
Джек завёл мотоцикл и уехал прочь, оставив его при въезде в город, чтобы не попасться на глаза полиции. Облака открыли веко, и в синеве засверкал красный шар. Сегодня было лунное затмение – Солнце не видело Луну из-за затмевающей её Земли. И Луна эта была в сумке Джека. Огромный зрачок неба показался Джеку на пару секунд и скрылся вновь. Небеса следят за ним. С ног до головы пробежал