он у нас! Бобыль он. В лесу живет. А детишки-то, те, что он в лес таскает, его уважительно Ага зовут, вот и получается Бобыль Ага – Баба Яга, значит! А как ж иначе… Я вот тоже Баба Яга… Ягаю понемногу… лечу то есть… кого вылечить можно… А кого уже нельзя, помогаю в мир иной перейти, да присматриваю за ними… да за могилками… Вот так и живу… А вообще-то Верушкою меня нарекли. Потому как верить человеку надо. Во что-нибудь да верить. Кто верит, тот исцеляется, тот своей цели всегда достигнет… Вот так. И ты верь. Верь в себя, в свои силы. Тогда со всем справишься! Ну, вона! У тебя уже, девка, совсем глаза слипаются! Завтра! Завтра расскажешь мне, с чем пожаловала – утро вечера мудренее! Вон на кровать мою ложись. Там сетка панцирная – красота! А я себе печку вон в тот угол поставлю, вместо шифоньера. Ну, спи… Спи! Ишь, ты: «Бабушка…»
Виктоша проснулась. В окно светила Луна. Баба Яга… Вторая Баба Яга что-то старательно растирала в деревянной ступе. «Еще рано. Еще ночь», – сказала себе Виктоша и вновь закрыла глаза.
Когда она снова их открыла. Все еще была ночь. На столе Бабы Яги стояло стеклянное сооружение, очень напоминающее самогонный аппарат, внутри него что-то кипело, потело и капало. «Все еще ночь? – удивилась девочка. – А я больше совсем не хочу спать!»
– Выспалась? – услышала она знакомый хриплый голос.
– Спасибо, бабушка, – сказала Виктоша, поднимаясь с кровати.
– Ну и здорова же ты спать! – засмеялась Баба Яга.
– Это уже другая ночь? – встревожилась Виктоша.
– Здесь у меня все время ночь, – ответила Баба Яга. – И все время светит полная Луна. Нравится мне так.
– Как же вы узнаете время? Сколько же я спала? А сами «утро вечера мудренее» сказали… – всполошилась Виктоша.
– Ничего, ничего, милая, – просипела старуха. – Иногда хорошо выспаться – это уже полдела сделать! А время… Зачем его мерить! Оно то течет неспешной рекой, то летит вольной птицей – в клетку его не посадишь и ковшом его не измеришь. А для меня как стала, так и утро! Накось – поешь да расскажи, с чем пришла. Вместе покумекаем, как твоему горю можно помочь.
Поглощая нехитрую снедь, выставленную на стол Бабой Ягой, Виктоша принялась в очередной раз излагать историю своих злоключений. Старуха слушала внимательно, не перебивая, иногда вставала, что-то подкручивала в своем «самогонном аппарате», но ни на минуту не спускала с Виктоши пронзительных глаз.
Девочка закончила завтрак, но все еще говорила и говорила, но вот и ее неспешный рассказ подошел к концу. Она замолчала. Баба Яга тоже молчала, обдумывая услышанное.
– Эх, Желя да Кручина… – просипела она, наконец. – Страшные дела творятся у вас… Я бы тоже сбежала, наверное, а тут дитя малое… Тебе определенно к сестре нашей старшей надобно, но не попасть к ней, минуя среднюю, а к ней особый подход нужен… Нервная она у нас! Да, ладно – не тушуйся! Я научу тебя, что делать надобно. Как железками-то Васяткиными пользоваться помнишь еще? Ну и отличненько… Я вот тебе мази наварила ножки смазать – не так больно будет… да и не простудишься, если чо…