сыты! И никому не обидно: эдакая продолжательница сразу обеих династий».
Виктоша тогда, разумеется, ничего не поняла – ее родители всегда изъяснялись на каком-то странном языке загадок и иносказаний – вроде все по-русски, а ничего непонятно! Единственное, что было ясно: больше ее никто не будет отговаривать от поступления в ветеринарную академию, а наоборот начнут всячески «способствовать»: заставлять зубрить биологию и химию, смотреть полезные фильмы и посещать умные лекции, папа возьмет как-нибудь в морг, а мама… Куда ее могла взять мама? В зоопарке она итак уже была, как своя, клетки чистить и кормить зверей с раннего детства почитала за удовольствие!
Она и подумать тогда не могла, что приготовила ей мама! А она однажды объявила: «Завтра весь день будешь сидеть на приеме с дядей Вовой, вернее, с Владимиром Петровичем. Я договорилась».
Дядя Вова, вернее, Владимир Петрович был ветеринаром. Нет, не ветеринаром зоопарка! А именно, что обыкновенным ветеринаром, который арендовал кусочек подвала в торговом центре маленького городка, расположенного неподалеку от их коттеджного поселка, где они проводили почти каждое лето. Ну, что интересного могло ее ждать на приеме у обыкновенного городского ветеринара! И, конечно же, на завтра полил неимоверный дождь! Хороший хозяин и собаку не выгонит из дому в подобную погоду! Но мама надела на Виктошу плотный дождевик с большим капюшоном, дала ей свой зонтик и выставила за дверь.
«Вот так в детях убивают мечты… – уныло думала девочка, топая по направлению к торговому центру. – Придумала-таки, как разрушить мой воздушный замок…»
Мама, мама! Ты и предположить не могла тогда, что именно в тот день, в такой ужасный дождливый день в эту заштатную, самую захолустную из всех захолустных ветлечебницу принесут на операцию сразу двух котов: одного с грыжей, а другого на кастрацию.
Когда Виктоша, поздно вернувшись домой (они уже начали беспокоиться!), начала взахлеб рассказывать, как ей позволили смотреть первую операцию и ассистировать на второй, как она теперь может пойти и кастрировать всех псов и котов – и, вообще, всех, кто нуждается в кастрации, ее судьба была окончательно решена.
«Только не будем тратить еще два года на сидение в школе, – предложила мама. – Лучше пойти в медицинский колледж: и среднее образование получит, и профессию, да и поймет, наконец, сможет или нет».
Так в их семье стало, как сказал сам Андрейка, на одного «первоклассника» больше.
– Ты должна быть самая красивая! – авторитетно заявил Андрейка, как только они вернулись в Москву. – Ты, конечно, итак самая красивая, но первого сентября ты должна быть и одета лучше всех: твои учителя сразу подумают, какая умная девочка и будут тебе одни пятерки ставить!
– Какие глупости! – возмутилась Виктоша. – Кто же пятерки за красивые шмотки ставит? Оценивают ведь ум и знания.
– Ум и знания – это потом! – не уступал братик. – А встречают по одежке! Так тетя Наташа всегда говорит.
– Ну, у меня все-таки