Циркуль уставился на нее поверх очков с толстенными линзами.
– Меня? Ничего. – Ирка невинно улыбнулась.
– Тем лучше, – процедил Циркуль сквозь зубы. – В таком случае будьте любезны напомнить нам, что такое золотое сечение.
Я осторожно придвинулась как можно ближе к Иркиному уху.
– Это наилучшее отношение частей и целого, при котором отношения частей между собой и каждой части к целому равны, – пропела Ирка под мою диктовку.
– Верно.
Голицына расплылась в довольной улыбке.
– Не обольщайтесь, – одернул ее Циркуль. – В следующий раз я разделю оценку напополам между вами и вашим суфлером.
Пристыженная Ирка уткнулась носом в пол. Мы не сговариваясь убрали смартфоны куда подальше. Циркуль, конечно, мужик адекватный, но и незаряженное ружье раз в год стреляет. А схлопотать второй неуд за день не было ни малейшего желания.
С физкультуры нас, слава богу, отпустили домой пораньше. Видимо, даже Валентине Игоревне, ЗОЖнице в пятидесятом поколении (не меньше), осточертело смотреть на наши тщетные попытки разыграть хотя бы одну стоящую комбинацию в волейболе.
Мы воодушевленно засобирались в штаб-квартиру комитета по перемыванию костей нерадивых одноклассников и прочих нехороших людей. Иными словами, к Егорику в гости.
– Идем, Кенни. – Ирка потрепала меня за рукав.
Они с Егориком давно постановили, что я неимоверно похожа на этого мультяшного персонажа. Особенно, когда натягивала капюшон своей рыжей парки по самое не балуй. Сначала мне это сравнение не особо нравилось, ведь по сюжету Кенни мочили чуть ли не в каждой серии. Но в нашем трио царила власть большинства, и мне пришлось смириться. А со временем мне даже начала нравиться эта нелепая кличка, и я сделала ее частью своего ника в инсте.
– Лида, – шелковистый бас Бессмертного застал меня врасплох.
Я застыла как вкопанная.
– Тебя ведь Лида зовут, верно? – Максим вкрадчиво посмотрел мне в глаза.
Благо остальные части моего озадаченного лица были скрыты под капюшоном.
– Э… Да, – промямлила я.
Бессмертный улыбнулся во все зубы. Такие белые, аж засверкали. Это как-то противоестественно.
– Я хотел извиниться перед тобой, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу.
А я-то думала, что московские красавчики не из тех, кто нервничает перед… ну… перед такими, как я.
– За что?
– За твою двойку по физике, – хмыкнул Бессмертный. – Неловко вышло.
– Я тебя умоляю. – Мои глаза закатились сами собой, честное слово. – Волчаре не нужен повод, чтобы смешать кого бы то ни было с дерьмом.
Услышав бранное слово, Бессмертный скривился, и мне даже стало немного стыдно. Но ненадолго.
– Зачем так выражаться.
Ох, и зря же ты начал нравоучения, Максимка.
– Ты же девушка.
Терпеть не могу лицемеров.
– А ты, значит, из тех, кто предпочитает следовать принципу «жопа есть, а слова