волнуйтесь. – Я накрыла ладонями ее беспокойные руки. – Егорик точно не из «этих». Он давно сохнет по Нике Царевой, – уж если сдавать друга, то с потрохами.
– Угу, – поддержала меня Ирка. – Видели бы вы, с какой любовью он пялится на ее сиськи.
Тетя Люся прыснула.
– Кого обсуждаем? – спросил Егорик, одним своим видом уничтоживший все наши с Голицыной старания по очищению его репутации: это ж надо было додуматься напялить на голову мамин жемчужный ободок для волос.
– Что? – уточнил «неголубой», напряженно вглядываясь в наши с Иркой перекошенные лица.
– Возможно, ваши подозрения не беспочвенны, – резюмировала Голицына.
– Удобно же, – начал оправдываться Егорик. – Волосы в глаза не лезут.
– А ты подстригись. – Тетя Люся взъерошила сыновью шевелюру и вышла из кухни. – Долго не засиживайтесь, завтра будний день, – крикнула она из коридора.
– Да, сэр, – крикнул ей в ответ Егорик.
– Мэм, – поправила его тетя Люся и захлопнула за собой входную дверь.
– Ну и денек. – Егорик вальяжно раскинулся в любимом кресле. – Колитесь, как вам новенький?
– Придурок он редкостный, – сказала я и тут же пожалела об этом: Ирке только повод дай для допроса с пристрастием.
– Что-то больно долго вы с ним ворковали в таком случае, – сощурилась Голицына.
Я присосалась к кружке, не желая комментировать ее домыслы.
– Мне кажется или кто-то все-таки ревнует? – хмыкнул Егорик, за что был моментально наказан фирменным голицынским щипком.
Когда Ирке что-то не нравилось, она применяла свой болевой прием. Для нас с Егориком до сих пор оставалось загадкой, как можно двумя пальцами заставить человека пожалеть о сказанном. И делиться секретом Голицына, ясное дело, не собиралась.
– Мне кажется или кто-то слишком много на себя берет? – Ирка перевела взгляд с корчившегося от боли Егорика на меня. – Ну так и? О чем вы болтали?
– Он просто извинился, – пробубнила я в надежде как можно скорее закончить неприятный разговор.
– За что? – Ирка продолжала сверлить меня взглядом.
– За то, что Волчара влепила мне из-за него пару.
– Так, может, она и мне из-за него пару влепила? – спросила Голицына с издевкой. – Что ж он передо мной не извинился?
– Не знаю, – разозлилась я. – Возьми и спроси его завтра. Давай сменим тему, иначе я и правда начну думать, что он тебе нравится.
– Да ладно тебе, я же прикалываюсь, – улыбнулась во весь рот Ирка.
– Да, Фил вряд ли обрадовался бы такому раскладу, – вставил свои пять копеек Егорик.
Ну не идиот ли?
– А я в его одобрении не нуждаюсь, – ответила спокойная, как удав, Голицына.
От удивления я чуть не поперхнулась псевдокофе.
Мой телефон коротко пиликнул, извещая о новом сообщении в Ватсап: «Лидуша, ты где? Папе снова плохо. Нужна твоя помощь». От мамы. Как обухом по голове.
– Что-то случилось? –