и на этого же самого недоГринча, просто закатила глаза и промолчала – слишком уж много чести для него одного и за раз. Так еще же и от нее одной.
– Спасибо! – Поблагодарила она его, стоило только ему вернуться и подойти же к ней поближе.
– Было бы за что… – отмахнулся спокойно он и шагнул к ней под зонт. Но и все с игрой и видом же тяжести несусветной, а там и тяжбы же неблагодарной, мол: «Так и быть». Молча перенял его в соответствии со своим же все недюжинным ростом в свою же левую руку и из ее же правой, так же переняв и ее позу, правда уже и без правой как ее, так и своей же руки в кармане, с закатанным рукавом и выпущенной же наполовину наружу змеей. С ошейником на ее же шее и браслетом на его же запястье, из черных и черно-серых бусин с двумя черными же керамическими крыльями и одним же все черно-серым с гравировками сзади, с внутренней же его стороны. Ну и глазами, конечно, а как же и чем же еще показать и всем же своим видом невозможность стоять скрюченным в «три погибели», если еще и не словами и уже же не действиями, не повторяясь, дал знать об этом все той же самой Софии и все в своей же дурацкой манере «пантомимы». Тут же получая за нее и от девушки легкий удар в живот с «коронки» и ненадолго же «выпорхнувшей», как и «ужалившей», хоть и чуть же иначе первого маневра руки. И отправил же сразу на это в ответ ей «наигранно обиженную гранату». Но и тут же опять попал впросак, ведь она вернула ему ее почти тут же, будучи ли все еще на неосознанных рефлексах и инстинктах и повторяя же, как и обращая же все его в него и против или же следуя все той же присказке о фашисте, правда и без получения и расписки, но и все же, да и важно ли, зато и вместе же еще с «похоронкой», но только уже и в грудь.
– Ты ведь тоже кого-то во мне узнал, да? – Разорвала вдруг временное молчание, в момент которого же и шла их мелкая перепалка как жестами, так и взглядами София. А после еще и кое-что дополнила, увидев заинтересованный и вопросительный взгляд Влада. – Твой… скепсис. И какое-то отторжение… даже и пренебрежение… когда я только заговорила с тобой. Ты же ведь об этом говорил, когда… говорил, что: «они знают, но молчат». Что знает и… молчит… он. Егор. О той самой правде и… той…
– Ты весьма наблюдательная, София… – склонил, а и даже как будто слегка приклонил хоть и все еще снисходительно голову Влад и к зонту, но и лишь только опираясь таким образом на его металлическую палку, не решаясь же более говорить, как и показывать, чего-то же и большего, чем требовала бы ситуация, перебивая, – …как и вдумчивая. Умеешь смотреть и слушать и, что сейчас как раз таки, и куда более же, немаловажно, видеть и слышать. Полагаю, и тут не обошлось без особого влияния Ксандера… Но это похвально! Да. Ты права. Но как узнал, так и разузнал… Развидел. Понял же просто, к чему все ведется… да как и велось же… до сих пор. Как и почему же все так… прости… помешаны на тебе. Из-за чего и… – перебив и прервав же уже себя, он и как никогда же грузно выпустил воздух из себя, будто