сейчас.
Таня положила трубку, забежала в комнату, быстрым движением руки сгребла учебники в угол, зашвырнула открытую тетрадку и, подходя к вешалке, произнесла, обращаясь в зал, где сидела тетя Гуля:
– Теть Гуль, я пойду, погуляю?
– Это с твоим знакомым?
– Да.
– Как его зовут и откуда он взялся?
Таня растерялась, ей вовсе не хотелось отвечать на поставленный вопрос, но не ответить она не могла, и она покорно произнесла:
– Его зовут Сережа Никоненко, он мой одноклассник, он здесь учится в ДОСААФ.
– Ну, хорошо, смотри, допоздна не гуляй, тебе надо готовиться.
– Хорошо.
Через минуту Таня уже сбегала по лестничным пролетам с третьего этажа. Сережа сидел во дворе на скамейке. Подойдя к нему, Таня поздоровалась:
– Привет.
– Привет, ты что так долго?
Глаза у Тани округлились от удивления.
– Долго? – задумчиво произнесла она. – Я сразу вышла.
Сережа теребил в руках какую-то бумажку.
– Вот, возьми, это тебе.
– Мне? – удивилась Таня, взяла протянутую бумажку и, не разворачивая, положила в карман.
Сережа, смотря на нее с нескрываемым интересом, поинтересовался:
– Что, даже читать не будешь?
– Зачем, прочту позже, когда погуляем.
– Вдруг там что-то важное! – не унимался Сережа.
– А ты, что, мне записку принес, поэтому пришел? – огорченно спросила Таня.
– Ну, поэтому тоже. Обещал ее тебе передать, вот и пришел. Может, все-таки прочтешь, пока не пошли, вдруг что-то важное?
Сережу явно разбирало желание того, чтобы Таня прочла записку от Сергея Яцентюка, влюбленного в нее с самого Сережиного дня рождения.
– Ну, хорошо, прочту, раз тебе так хочется, – сказала Таня, вынула записку из кармана и, с трудом отодрав верхний заклеенный слой, прочла: «Таня, ты мне очень нравишься, я хотел бы с тобой встречаться. Я знаю, что ты поступаешь в пединститут, я могу приезжать к тебе в Целиноград. Передай, пожалуйста, свой ответ через Серегу». Записка была подписана: «Твой Сергей». Читая записку, Таня краем глаза следила за Сережей. Она заметила, как у него задвигались желваки, скулы, и все лицо в момент стало острым – напряженным, по-особому внимательным, он явно нервничал, но не хотел подавать вида.
Таня читала неторопливо, словно в записке были не короткие и простые три предложения, а целое повествование. Ей хотелось подержать Сережу в заслуженном им напряжении. «Это надо же, – думала Таня, – идти к девушке с запиской от другого парня и при этом просить ее погулять с собой. Неординарная личность этот Сережа». Вдоволь наказав Сережу за этот глупый поступок, она смяла записку и, обращаясь к нему, спросила:
– Ну, что, гулять идем?
– Ты все прочла?
– Все.
– Ну, и какой твой ответ?
– Я подумаю, пока не знаю, – смеющееся лицо Тани наслаждалось его растерянностью. – Так мы идем или нет?
Сережа не мог сдвинуться