почему вчера я очнулась в пруду: похоже, моя предшественница с горя решила утопиться. Если даже её, воспитанную в покорности отцу, испугала перспектива этого брака, то меня она и вовсе не прельщала. С той лишь разницей, что топиться в пруду – не мой случай.
В единое целое собрались неясные упоминания всадников от Аниты, слова Раймонда про «лучше умереть», желание «братца» заставить меня кланяться. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: я выхожу замуж за какую-то местную шишку, и он мне точно не понравится.
– Я думала, свадьба будет позднее… – Говорить приходилось аккуратно, словно ступая по тончайшему льду.
– Так и есть, дорогая, – важно кивнул лорд. Он брезгливо отодвинул осквернённый карликом кувшин, а затем снова уставился на меня. – Сегодня повелитель посмотрит на тебя вживую – и в Сияющую ночь, когда ты прибудешь в Тодбург, состоится свадебный обряд.
Я усиленно запоминала мудрёные названия: надо как-то выяснить, когда проходит эта «сияющая ночь» и как долго добираться в некий Тодбург, чтоб понять, сколько времени до замужества у меня вообще есть.
Но «отец» меня опередил.
– У тебя на сборы всего три дня, Агата, – продолжил он. – Подумай хорошенько и реши, кого возьмёшь с собой. Конечно, Дитмар будет сопровождать тебя до самого замка, но после Сияющей ночи он вернётся домой.
Покорно кивая, я лихорадочно обдумывала план действий. Не хочу я ехать ни в какой замок! Я хочу домой, к роллам, автомобилям и соцсетям – осталось только понять, как это провернуть. Надеюсь, что раз в этот мир есть вход, значит должен быть и выход. Пищащий голосок сомнения «А вдруг не получится?» я постаралась заглушить напрочь. Если я здесь застряну… Нет, не стану об этом думать.
– Разрешите вернуться к себе, отец, – смиренно попросила я.
Сидеть тут, как на иголках, не было ни сил, ни желания, а повод закрыться в своих покоях имелся. Правда, за весь завтрак я не проглотила ни крошки, но лорда Эдвина это, похоже, совсем не смутило. Напутствовав меня очередным нравоучением, он протянул руку для поцелуя, только после этого отпустив на волю.
Я вышла из залы и, не разбирая дороги, побрела к лестнице. Как оказалась в спальне – не помню. Служанки хлопотали вокруг, перебирая наряды, украшения, вытаскивали окованные железом сундуки и радостно щебетали, наперебой рассказывая, как мне повезло. Вот только за их весёлостью угадывалось лёгкое истерическое напряжение.
В моём мире истории о Дикой Охоте – всадниках, уносящих чужие души в канун Рождества – были не более, чем древними сказками. Я никогда не интересовалась мифологией, но чутьё подсказывало, что здесь это был уже не миф, а вполне себе правда. Не знаю, для чего их главе потребовалась жена, но проверять на собственной шкуре не очень-то хотелось.
Мои мрачные размышления прервала Анита: служанки натаскали горячую воду в бадью, чтоб вымыть жертвенную невесту перед вечерним празднеством. Позволив себя раздеть, я покорно забралась в ванну. Нужно получить как можно больше информации, а то сейчас я плутаю как слепой котёнок.
– Анита,