Дина.
– Знаете, донья Рози, ваша красота покорила моего брата. Ведь эту песню он сочинил только что, увидев вас.
Хозяйка зарделась, теребя косу.
– Думаю, – продолжала я выкручиваться на ходу, – мой брат уделит один вечер для выступления в вашей чудесной таверне.
Рози улыбнулась:
– Я готова хорошо заплатить! Когда?
Дин открыл рот, но я успела пнуть его по ноге.
– Думаю, послезавтра. У него как раз есть свободный вечер. Ты согласен, Дин?
– Д-д-да, – промычал менестрель, потирая ушибленную ногу.
Я поднялась и прошла к стойке вслед за Рози.
– Мужчины не так хороши в торговых делах, не правда ли? Думаю, лучше нам договориться о плате за выступление самим.
Рози довольно кивнула:
– Вы правы, дони Дора. Папенька едва сводил концы с концами, я уж думала, придётся всё продать. А теперь смотрите какая красота, – она горделиво повела рукой вокруг, – только боюсь, больше ларина я не смогу вам предложить.
У меня зашлось дыхание. Серебряный ларин! За один вечер! Я помолчала только для того, чтобы успокоиться.
– Мы согласны, – кивнула с достоинством, – и песня о вас в подарок.
Рози мечтательно улыбнулась:
– Ещё никто не посвящал мне песен, мой муж чудесный, но так далёк от романтики.
– И хорошо, – улыбнулась я, – стихи лучше слушать на сытый желудок.
Рози от души расхохоталась:
– Буду рада видеть вас у себя послезавтра. Вот задаток, – протянула она двадцать киршей, – не подведите меня.
– К шести вечера будем у вас, – улыбнулась я, прибирая деньги в кошель.
За чай Рози платы с нас не взяла, мы тепло попрощались и вышли на улицу. У меня от волнения и радости пылали щёки, а Дин хромал на одну ногу.
– Лягаешься, как заправская лошадь, – разругался он.
– А ты раскис, как тюфяк.
– Сколько Рози согласна заплатить? – всё ещё дуясь, спросил менестрель.
– Ты присядь, – указала ему на чьё-то крыльцо. Ничего не понимая, Дин опустился на ступеньки.
Я подбоченилась:
– За вечер она заплатит ларин! И задаток дала, двадцать киршей!
Менестрель подскочил, как кузнечик:
– Дора! Это правда? – он схватил меня за руки. – Немыслимо!
Достала деньги из кошеля, подкинула их на ладони:
– Как тебе?
– Я раньше столько за неделю зарабатывал! И то, если повезёт.
– Но ещё одна выходка и больше не буду тебе помогать. С Рози нам просто повезло.
– Бесценная моя, Дора, – в глазах Дина светилась жадность вкупе с обожанием, – я буду повиноваться каждому твоему слову.
– Вот и помни об этом, – щёлкнула его легонько по носу, – идём, теперь поищем работу для меня.
В приподнятом настроении пошли дальше, но на этом удача нас покинула. Мы обошли несколько кварталов, но так ничего и не нашли. Ни в тавернах, ни у ткачих.
– Я больше ходить не могу, – потирая натруженные ноги, присела на скамейку. Радовало меня лишь одно – Меглор город большой,