Тоже смотреть объявления на домах? – Я осматривалась кругом, не зная, куда пойти.
– Нет, – мотнул головой Дин, – придётся стучаться в каждый дом, кто-нибудь подскажет.
– Тогда не будем тянуть, – немного смущаясь, я подошла к первой двери и постучала. Нам открыла старушка, подозрительно окинула нас недоверчивым взглядом и проскрипела:
– Чё нать?
– Добрый день, донья, – кивнула ей головой, – мы с братом ищем две комнаты, может кто из ваших соседей…
Дверь захлопнулась у меня перед носом так быстро, что я чуть не получила ей полбу.
– Какая милая старушка, – отскочила от негостеприимного крыльца.
Дин давился от смеха, стараясь не заржать в голос.
– Ну-ка, – подтолкнула я его в спину, – теперь твоя очередь.
Менестрель сразу притих, но послушно пошагал к соседней двери. Нам открыла пухлая, улыбчивая женщина и выслушав просьбу, указала в конец улицы:
– Там у старой доньи Эворы есть пару комнат, ищите зелёную дверь по правой стороне.
Мы поблагодарили и потопали в нужном направлении.
– Смотри, – остановил меня Дин, указывая на правую сторону улицы.
Я глянула и ахнула, через одну двери были зелёными.
– Ладно, спросим, где живёт донья Эвора, так быстрей отыщем. Иди ты, – кивнула Дину.
Тот постучал в первую дверь, послышались тяжёлые шаги, словно шёл слон, а потом на крыльцо выскочил хмельной и злобный мужик:
– Ты кто такой? К моей жене клеиться пришёл? Думал, меня нет дома?
К слову, его супруга стояла позади, потрясая своей статью, явно больше ста килограмм, широкими бровями, что сходились на переносице, и чёрными усиками над губой.
Дин странно икнул, отступая на шаг:
– Мы ищем донью Эвору.
Мужик дыхнул на нас таким перегаром, что, по-моему, запотели окна на всей улице сразу:
– Иди отсюда, хлыщ, Эвора живёт дальше.
Мы скоренько убрались от пьянчуги. Помыкавшись по улице, нам всё-таки удалось отыскать искомый дом. Дверь открыла сухонькая, живая старушка. Смерила нас испытующим взглядом с головы до ног, а потом пустила в дом, поманив за собой на небольшую кухоньку.
– Комнату ищите, значит, – громко спросила она, притворившись слабослышащей, но по её глазам было видно, старушка прикидывается.
– Две комнаты, – гаркнула я, подыгрывая ей. По тому, как сморщилось её лицо, похожее на куриную гузку, подозрения были оправданы.
– Чего это две? Муж с женой отдельно жить будут?
– Это мой брат, – орала я, тыча пальцем в Дина.
Старушка глянула на меня хитрющим взором своих птичьих глазок:
– А-а-а, брат и сестра, – она часто закивала, – айда за мной.
Мы поднялись по лестнице к чердаку, где расположились две симпатичные каморки: маленькие, но чистые. В комнатушках примостились кровати, столики и узкие шкафчики, в каждой обстановка была одинаковой.
– Готовить еду можете на кухне, мыться у себя.
– И сколько стоит ваше жильё?
Каморки