рассказала о моих «доблестях». Одним словом, симпатии женского населения Финова уже завоёваны. Разве это не причина беспокойства для Риты? Действительно, когда она приедет, ей будет тяжело. Многих будет интересовать: а ну, что за жена у Алаева? Наверное, какая-нибудь особенная. А она вовсе не особенная.
Поэтому мне надо оберегать Риту на первых порах от всяческих пересудов. Авторитет себе она тоже завоюет, но несколько иным путем, большим трудом и за более длительный промежуток времени. А пока – надо прислушаться к её просьбам.
Из писем Риты, также как и из маминого письма, я узнал, что дети – живы и здоровы, сильно подросли и поправились. Дети – это наша гордость. С такими детьми покажись где угодно, и тебя уже будут считать порядочным человеком. Но мне надо будет больше уделять им внимания, особенно Тане. Благие намерения! Как они будут выглядеть на практике через несколько дней?
И уж совсем неожиданно – получил сегодня письмо от Лидии Михайловны. Я уж думал, что письмо моё останется без ответа. Три года мы не писали друг другу. Разрыв произошёл после памятного письма Марии Павловны, лидиной матери. Ого, так это было не три, а четыре года назад! Нет, наверное, и после было одно-два письма. Написал я Лиде письмо 13 августа, отчасти под впечатлением кинофильма: «Крутые горки», отчасти… чорт его знает, почему: грустно было, вот и написал.
Ответ Лиды меня сильно, сильно разочаровал. «Рада, что у тебя хорошая семья. А мне вот 27 лет и больше ничего. Ты, наверное, знаешь, что я была замужем. Неудачно». Как эти слова не вяжутся с моими воспоминаниями!
Был бы я фаталистом, то мог бы подумать, что надо мной господствует какой-то злой рок. Женщин, которых я когда-то любил, я никогда не видел впоследствии счастливыми. Исключением ли является Рита? Это – спорный вопрос. Мне кажется, что не совсем счастлива и она.
Что толку в точном хронометре, если его нельзя даже вынести на улицу?
И опять вспоминается прозвище, данное мне девчатами в Риге – «Печорин» (об этом мне впоследствии сообщила сама Рита).
А что было бы, если бы я был хоть чуточку слаб по женской линии?
Держись, Энрид Борисович!
5 сентября – среда, 20 ч 30 м
Ну, сегодня надо дать дневнику отдых. Всё уже раздумано, все расписано. Беспокоиться о телеграмме я начну с завтрашнего дня. А сегодня – отдых голове и сердцу, надо работать.
Начну сегодня обрабатывать выпуск для ВПА «Германская Демократическая Республика».
8 сентября – суббота, 0ч.20 м
Как сегодня не сесть за дневник? Наступает долгожданный день: получил телеграмму от Риты. Сегодня вечером поеду во Франкфурт, завтра в шесть часов утра прибывает московский поезд. И я встречу своих дорогих и родных: Риту, Таню, Максимку!
Сразу жизнь приобрела иной смысл. Почти два месяца я готовился к встрече, и все равно на последний день осталось много работы. Надо прибрать в комнате, закупить продукты. Чтобы Рита и дети сразу, с первой минуты почувствовали, к кому они приехали.
Радость, радость – и тоскливые последние