не будет беспомощно ждать, пока болезнь отберёт всё, чем он является. Не будет смиренно принимать предписанные лекарства, которые, в лучшем случае, подарят несколько дополнительных месяцев той же самой, неумолимой деградации. Не станет обузой для Розы, превращая её из возлюбленной в сиделку.
Он будет бороться. Любой ценой.
Его взгляд переместился на фотографию родителей на каминной полке. В их глазах он видел теперь то, чего не замечал прежде – бремя знания, тяжесть решений, принятых из отчаяния. Они взломали фундаментальные механизмы памяти, пытаясь лечить деменцию. Что если их открытия могли быть применены иначе? Не просто восстанавливать разрушенные связи, но создавать новые, обходные пути для сигналов в повреждённой нервной системе?
Работа с микротрубочками, которую он вёл последние месяцы, квантовые эффекты в нейронных сетях… Всё это в сочетании с формулой «Мнемоса», возможно, содержало ключ. Не к лечению – надежда на полное исцеление была бы наивной. Но к трансформации – изменению способа работы его мозга прежде, чем болезнь отнимет последние функциональные нейроны.
Не имело значения, насколько рискованным был этот путь. Альтернатива – гарантированное страдание и деградация – казалась несравнимо хуже.
Роза. Её имя отдавалось в сознании как удар колокола. Что он скажет ей? Как объяснит свои действия, если эксперимент удастся? И как она переживёт его провал, если всё пойдёт не так?
Александр потёр глаза и отхлебнул остывший кофе. Четвёртая чашка за ночь. На столе громоздились листы с расчётами, пробирки с образцами, журналы с записями. Обычно к этому времени усталость брала своё, и формулы начинали расплываться перед глазами. Но не сегодня.
Сегодня каждая строчка, каждая молекулярная структура были чётче, чем когда-либо. Такая ясность приходит лишь однажды – когда уже нечего терять и всё поставлено на карту. Когда выбор сделан, и остаётся только идти вперёд, не оглядываясь.
"Прости, Роза," прошептал он пустой лаборатории, "я не могу рассказать тебе. Не сейчас. Может быть, когда всё закончится… если я всё ещё буду собой."
Он услышал звук открывающейся входной двери, затем лёгкие шаги Розы в прихожей. Она вернулась на день раньше.
– Саша? – её голос эхом разнёсся по дому. – Ты здесь?
Быстрым движением он спрятал распечатки с результатами анализов в ящик стола и вышел в коридор. Роза стояла там – уставшая после долгой дороги, но радостная, с охапкой каких-то растений в руках. При виде его лица улыбка исчезла.
– Что случилось? – спросила она, подходя ближе. – Ты выглядишь… истощённым.
– Работал допоздна, – ответил он, избегая прямого взгляда. – Не ожидал тебя так рано.
– Последний день был необязательным, – она положила растения на столик и коснулась его щеки прохладными пальцами. – Саша, что-то не так. Я вижу.
В её глазах была тревога, та особая проницательность, которую он научился ценить и одновременно опасаться. Где-то глубоко,