Карсон Виндхем, сэр.
Все сидящие вокруг стола удивленно замолчали. Моррис сорвал из‑за воротника салфетку.
– Я пойду к нему.
– Но он приехал не к вам, сэр, – сказал Лазарь. – Он хочет встретиться с мистером Сайласом.
– С братом?
Моррис уставился на Сайласа с таким выражением, словно подобного рода желание со стороны Карсона было чем-то за гранью возможного.
– Боже правый! – вырвалось у Елизаветы.
Ей сразу же показалось, что в комнате душно.
Сайлас сложил свою салфетку и встал из‑за стола. Он улыбнулся Джереми и подмигнул Летти.
– Должно быть, старик передумал, – сказал он.
Моррис иронично приподнял брови.
– И решил приехать к тебе в рождественские праздники, чтобы лично сообщить о своем решении? Не думаю.
– Узнай, что же случилось в Виллоушире, – прикрывая рот рукой, громко прошептала Елизавета.
Карсон Виндхем стоял в гостиной, сложив руки за спиной. Взгляд его устремился куда-то за высокое венецианское окно. Лазарь принял у гостя его шляпу и стек, без которого Карсон нигде не появлялся. Мужчина явно был погружен в свои мысли. Сайлас не мог не согласиться, что Моррис, судя по всему, прав. Разве стал бы самый влиятельный и богатый человек в Южной Каролине приезжать к нему в час, когда положено принимать завтрак, для того чтобы уведомить о согласии предоставить ему кредит? Обычно в это время года люди вообще не занимаются делами.
– Мистер Виндхем!
Карсон повернулся. Только хорошее воспитание удержало Сайласа от публичной демонстрации своего изумления. Лицо гостя было отмечено печатью множества забот и нешуточного беспокойства. В последнее время каждое утро, глядя в зеркало, Сайлас замечал признаки подобного рода перерождения и на собственной физиономии. Угрюмое выражение лица Карсона Виндхема, мертвенно-холодный блеск в его глазах резко контрастировали с накрахмаленным, без единого изъяна галстуком из тончайшего сукна.
– Спасибо, что согласились со мной встретиться вопреки неурочности моего визита, Сайлас.
– Очень рад вас видеть, сэр, – слегка поклонившись, произнес его собеседник.
– Не уверен, что вы останетесь того же мнения после того, как услышите, зачем я пришел.
– В таком случае, пожалуй, нам следует присесть. Я позвоню слуге. Пусть принесут кофе.
Карсон отрицательно замахал рукой. Луч света, исходящего из камина, отразился от рубина на перстне с печаткой.
– Не стоит, но вы лучше присядьте, а я постою.
Сбитый с толку, Сайлас уселся на один из обожаемых матерью стульев мебельщика Хеппельвайта. Он лихорадочно прикидывал в уме, что заставило Карсона Виндхема стоять перед ним в гостиной его дома, вернее, в гостиной дома Морриса, в утро того дня, вечером которого планировалось устроить грандиозное празднество в Виллоушире, нынче отмененное. Сайлас не знал, что и думать. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что Карсон