Как вы понимаете, мы могли бы уйти и оставить всё как есть, но мы этого не сделали.
– Я… это… не хотел. Мужик извини, что так получилось, – коряво произнося слова прощения, промямлил охранник.
Дальше всё пошло как по маслу. Голованов умело допрашивал свидетелей, эксперты-криминалисты осматривали место преступления и восстанавливали примерную картину происшествия, а медики оказывали помощь пострадавшей.
Когда всё, наконец, закончилось, следователь попросил взять у Агнии с Дмитрием отпечатки пальцев, чтобы исключить или, наоборот, включить их в число подозреваемых.
Детям эта процедура очень понравилась, чего нельзя было сказать об их родителях.
Несмотря на то, что с Гуни и Димы были взяты все необходимые сведения, следователь предупредил их, что на время следствия покидать Москву им не рекомендуется.
Медики забрали пострадавшую Нюру с собой, так как рана на голове требовала вмешательства хирурга и проведения томограммы головного мозга.
Когда Кондаковы-Беляевы вышли на улицу, было уже темно, хотя часы показывали только четверть шестого.
– Как же я хочу есть, – глубоко вдохнув свежего морозного воздуха, сказала Гуня.
– А я не верю, что этот кошмар закончился, – со вздохом облегчения произнёс Дмитрий.
– Дорогой, не будь так наивен, всё только начинается, – с горькой усмешкой констатировала Агния.
Уставшие дети молча плелись за родителями и, только выйдя за пределы музейной усадьбы, они побежали к машине, одиноко стоявшей на стоянке.
– Я предлагаю сначала подкрепиться, не зря же я набрала столько еды с собой, – сказала Гуня и открыла багажник.
Она быстро разложила на подносе бутерброды, котлеты, картошку и порезала овощи. Потом достала термос и налила всем горячего чая. Но холод и усталость вдвое сократили приятную трапезу, и дети попросились домой.
Отдав им пакет с печеньем и яблоками, родители усадили всех в автомобильные кресла, и они двинулись в обратный путь. Тепло в машине и негромкая музыка разморили уставших двойняшек, и девочки незаметно уснули. Только Игорёк безучастно смотрел в окно и думал о своём.
– Да, а так хорошо всё складывалось вначале, – не удержался Дима от реплики, крепко держась за руль.
– А ты не помнишь, – неожиданно спросила Гуня, – кто первый покинул дом Чехова: семейная пара или студент?
Дмитрий ответил не сразу. Вероятно, он сопоставлял в уме какие-то факты, но потом, будто рассматривая картину, которая всплыла у него перед глазами, стал озвучивать её содержание:
– Пока ты беседовала с контролёршей, мы прошли в Пушкинскую комнату и остановились напротив витражных окон. Я сделал там несколько фотографий. Мужчина с женщиной в это время вышли из гостиной и направились в спальню Чехова. Никакого студента я не видел.
– А был ли мальчик? – внезапно сказала Агния.
– И почему Нюра назвала его студентом? – добавил Дима.
Домой