поправила юбочку.
– Отвез, господин Оринас, в лучшем виде. Как вышли к солнцу, так она и исчезла. А коры… корабль ваш загорелся, я в воду упал, вот выплыл сюда, а тут она, – я кивнул на суккуба, – пристает.
– Пристает, значит, понравился. Вон, для тебя целый остров выстроила. Еле нашел, – он подмигнул суккубу и продолжил: – Девушка наша проявится, дашь знать.
– Проводите операцию против Света, господин Оринас? – спросила девчонка.
– Нет, против одного конкретного ангела, – демон зевнул. – Кстати, Келли, ты сильно тут все не блокируй. Пусть наш ангелочек будет иметь возможность приземлиться. Не волнуйся, с руководством согласовано.
– Мир теряет стабильность, а вы какой-то фигней занимаетесь, – пожала плечами суккуб.
– То, чем занимаешься ты, тоже фигней можно назвать, – возразил демон.
– Мне по статусу положено, я суккуб, – сказала суккуб.
– Ладно, суккуб, парня досуха не выпивай, мне он нужен. Живым, – и демон заржал.
Девчонка тоже хихикнула.
– Хорошо, растяну удовольствие на подольше. Потом-то отдашь? – спросила она.
– Потом отдам, – кивнул ей демон и уронил на песок бутылку коньяка. – Это тебе, – сказал он мне. – Понадобится.
Демон расправил крылья, взмахнул, взлетел. Я проводил его взглядом, повернулся к суккубу.
– Так тебя зовут Келли? А чего голову морочила?
– Нет, меня зовут не Келли, просто никто не хочет язык ломать, вот и придумали кличку.
– Ок, оставайся Юленькой. А почему ребенок? Взрослой телкой не можешь стать?
– Могу, но не хочу, мне так больше нравится.
Я пожал плечами.
– Я же могу не согласиться. Ну, кнутом отлупишь, все равно не стану.
– Не сможешь, я суккуб. Я кем хочешь могу обернуться, хоть козой. Миленькой такой козочкой, беленькой и пушистой, с едва проклюнувшимися рожками и чудным хвостиком. И ты захочешь, никуда не денешься. Будешь страдать, мучиться, кусать кулаки и локти, даже попробуешь убить. Себя, меня, но будешь гоняться за мной по всему острову, чтобы трахнуть. И кнут тебе не понадобится, хватит пряника, грешник. Базовый инстинкт. А для тебя он базовый-базовый. Вон, в аду бабу нашел, даже двух, и еще на ангела заглядываешься, что вообще за пределом…
– А тебе зачем так? Можно же без извращенства.
– Нет, нельзя. Без извращенства будет просто Рай, а здесь все же Ад, хоть и в облегченном варианте. Чувство вины. В нем все дело. Стимуляция чувства вины позволяет грешнику осознать греховность своих поступков. Мы же все тут работаем исключительно на ваше исправление, а вовсе не для своего удовольствия, – вздохнула девочка.
– Но у меня нет стремления к детям, при чем тут греховность поступков? Я никогда ничего подобного не делал и не хотел.
– А это неважно, ты делал и хотел чего-то другого греховного. Какая разница. Даже еще лучше. Тебе ведь придется не жене изменить, придется изменить своим человеческим принципам. Чувство вины будет глубже и сильнее, и оно поможет тебе понять и отказаться от нарушения