Монгол скомкал мишень и швырнул в воду. Ее белый кораблик медленно поплыл по темной воде. На реку уже спустились сумерки.
– Может, и эту дуру выкинуть? – он хлопнул себя по поясу. – Она, сволочь, будто весом налилась. Все время кажется, что вывалится через штанину, и прямо какому-то менту под ноги.
Сказал Монгол это с большим сомнением. Было видно, что выкидывать оружие он не собирается.
Водка, наконец, подействовала. Она не опьянила, а скорее уравновесила реальность. Опасность отступила куда-то вглубь.
– Ну и как оно, в человека стрелять? – уже совсем спокойно спросил Том.
– Он не человек… И думать тут не надо. Я в таких случаях голову выключаю и просто делаю. Думать вообще нужно редко – тогда, когда выбор нужен. А тут выбора не было. Если будешь думать, – ни за что не выстрелишь.
Они сбавили шаг. Монгол говорил отрывочно, стараясь быть убедительным.
– А какие варианты? Я просто понял, что мирно уйти шансов нет. Ну сказал бы, что мы сборовские, а тогда они спросят: мы вас не знаем, а вы с какого района? Вариант, как на Стекляшке, когда я по ушам ездил, не проканает: тут люди серьезные попались, сидевшие… Обработали бы нас в мясо, ствол бы забрали. Ну ладно, забрали бы ствол. Но тебе, как я думаю, после Стекляшки еще разок в дыню принять – самое то, чтобы овощем стал. Так что других вариантов не было. Я только не пойму, почему они за нами не побежали.
– Они же не знали, что у тебя один патрон. Наверное поэтому, – Том пожал плечами.
Незаметно они дошли до окраины города. Река свернула, впереди показался мост.
– Я вот думаю, а вдруг ментов вызвали? – проговорил Том.
– И что? Ты меньше думай. Мозги нужно экономить. Ладно, поживем – посмотрим, харош порожняк гонять.
– Слушай, может, я заберу его, на даче спрячу. Мне отсюда пешком полчаса.
– Не, – вдруг сказал Монгол. – Все равно не постреляем уже, не отдохнем. А если к тебе придут, то потом и у тебя проблемы будут. Я домой двину. Созвонимся на днях.
Они остановились у моста.
– Ну ладно. Я тогда на дачу. Ты завтра свой телефон отключи, а послезавтра я тебе перезвоню. Будет один гудок, потом пауза, потом звонок. И не светись пока нигде.
– Как же ты с дачи звонить будешь? Или домой поедешь?
– С дачи. У меня сосед железнодорожник, у него техника – будь здоров, – хмыкнул Том.
– Ну, давай! – Монгол повернулся и зашагал к ближайшей остановке.
– Монгол, слышь, – бросил Том вслед.
– Чего?
– Перед Олей как-то неудобно получилось.
Оба захохотали.
Монгол махнул рукой и исчез в сумерках.
Дома
Монгол шел домой пешком: ему казалось, что, сядь он в троллейбус, – все пассажиры будут тыкать в него пальцем. В ухе все еще звенело. Первое время он непроизвольно вздрагивал от каждого спешащего навстречу прохожего. Но люди были удивительно безразличны к нему, и это придавало уверенности. Идя пыльными задворками заводов и гаражей, он без приключений добрался до дома, и с облегчением распахнул дверь.