не хотела посягательств на свой тыл, совсем не то, на что намекал мой Максим Викторович. И получается, что я что-то тебе обломал. Верно?
Шерлок Холмс недоделанный. Нет, чтобы минут пять назад об этом догадаться!
– Оценка пять за проницательность! – вот и я стала преподавателем сегодня.
– А что именно? Если не секрет, конечно. Хотя, даже если и секрет, я все равно узнаю.
– Нет, не секрет. Как минимум я могла бы поехать в командировку в Испанию, а как максимум – мое повышение, – грустно констатировала я.
– Нашла, о чем горевать! – с упреком произнес Мирон и поднялся. – Сиди здесь и никуда не уходи, маленькая моя. Я сейчас все улажу!
И не успела я опомниться, как он уже скрылся из вида.
– Идиот! – только и произнесла я ему вслед устало и закатила глаза.
Мне было чертовски обидно, что из-за какого-то придурка я так больно рухнула с небес на землю. Нет, конечно, я не собиралась никуда уходить. Мне нужно было минут десять побыть в одиночестве, чтобы быстренько придумать новый план и отвоевать потерянные позиции. А теперь и этот наполеоновский план летел к черту.
Я огляделась вокруг и вдруг встретилась взглядом с еще одним неприятным типом. Олег Макаров. Алька звала его «Голум». Очень неприятный внешне и совершенно гнилой изнутри: стукач, подхалим, сплетник, завистник, лентяй и пошляк. В террариуме его знали все, и он откуда-то знал все обо всех. Если бы я была мужиком, то уже давным-давно начистила бы ему физиономию. Уверена, что подобное желание жило не только у меня в голове. Честно говоря, я даже не знаю, чем Макаров занимался у нас, так как, если судить по тому, что он целыми днями шатался по зданию, собирал и разносил сплетни хуже бабы, то ему работать было некогда вообще. И вот сейчас на его лице была изображена вселенская мудрость и осуждение, достойное самого царя Соломона. А помимо всего он, заметив, что я на него смотрю, взял со столика два бокала с шампанским и направился ко мне.
Я прекрасно знала все, что он сейчас мне скажет. Хватило бы сил сдержаться и на полном серьезе не отвесить ему приличную оплеуху. А вот шампанское он, кстати, несет: при случае я ему обязательно плесну в лицо. И тогда уж точно моя карьера не просто рухнет, а провалиться до уровня городской канализации. «Так, Виктория, спокойно. Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем», – читала я про себя успокаивающую мантру.
– Привет, Викуся!
Сволочь.
– Виктория Андреевна, – ответила я без эмоций. – И как можно реже. По возможности больше никогда.
– Хорошая у тебя хватка, далеко пойдешь, – усмехнулся он и протянул мне бокал. – Выпьем?
– Я не пью, – ответила я тоном, который не предполагал дальнейших расспросов.
– Не пьешь? А как же ты расслабляешься, Виктория Андреевна? – тон на него не подействовал.
– А я не напрягаюсь, – ответила я уже с интонацией, с которой обычно идет посыл в долгое одиночное сексуальное путешествие.
– Молодец, Виктория Андреевна. Прямо во всем молодец. И главное, как ловко у тебя получается: без переаттестации, без протекции, так прям сразу: ух – и с индусами в Испанию!
Я закипала как